Чехов. Книга 2

И пусть те, кто прячется в подворотне, не думают, что могут прыгнуть под машину, когда мы тронемся. Каждому ухи поотрываю. А мой барин, некромант, приладит их собакам бродячим, — мрачно заявил Фома и парнишка мигом бросился наутек.

— И как ты понял, что хотят подставу намутить? — с любопытством уточнил я, всматриваясь в темную подворотню и силясь хоть что-то там увидеть.

— Меня не надуришь такими фокусами, — хмыкнул парень. — Я их чую.

— У тебя ловко получилось того здоровяка скрутить у дома родителей Левина. Ты занимался борьбой? — спросил я, когда машина тронулась с места.

— Что вы, вашество, — отмахнулся парень. — Я по фильмам научился. В деревенский клуб свежие пленки привозили редко. А во время смуты у нас случайно оказалось несколько коробок с кассетами. Там было много боевиков загранишных. Вот их и крутили по вечерам каждую зиму. А вечера зимой длинные.

— И только по фильмам научился?

— Сразу видно, что вы не знаете, как деревенские проводят выходные летом.

— И как же? — я приготовился к интересной истории.

— У нас принято ездить на мотоциклах батиных на дискотеки в соседние деревни. И в клубе мы сначала танцевали с тамошними девчонками, а потом махались с местными пацанами.

— Махались? — усмехнулся я.

— Ну, это вы силою владеете, вашество. А простолюдинам приходится использовать кулаки и любые подручные средства. Однажды мне довелось оглоблю схватить и ею отмахиваться от толпы.

— Крепко же тебе доставалось, — предположил я.

— Да ну, — Фома блеснул глазами, глянув на меня в зеркало заднего вида. — Обычно доставалось тем, кто нападал на меня. Я ж здоровый. Даже для деревенских.

— А я-то думал, что у вас все такие.

— Не все. Я большим вымахал еще в отрочестве. Оттого ел много, — печально вздохнул Фома. — А у нас кто не работает, тот не ест. И мне пришлось много работать. Вот я и подрабатывал то в кузне, то на мельнице, плотничать научился. А потом и вовсе в город подался.

Голос у парня сделался каким-то особенно грустным, и мне стало неловко расстраивать слугу.

— К слову о плотничестве, — вовремя вспомнил я. — Нам надобно над аркой сделать вывеску.

— Какую? — оживился помощник.

— Лучше капитальную, из дерева, чтобы сразу было ясно — это кабинет серьезного адвоката.

— Такая куда приятнее, чем эти новомодные с лампочками, — согласился Фома. — И небольшую табличку надобно на дверь повесить. И обязательно написать, что вы некромант.

— Ну, естественно, — не стал спорить я. — Куда ж без этого.

— Вывеску я беру на себя. Найду доску у плотника, что работает у реки, и сам ее обточу. А потом и надпись вырежу, а опосля пройдусь выжигательным аппаратом, который видел в кладовке.

— Чудная у нас дома кладовка.