Чехов. Книга 2

Веленцев словно и не заметил моего отсутствия. Он уже заканчивал портрет. Отложил карандаш, внимательно осмотрел рисунок. И, видимо, остался доволен своей работой:

— Готово, мастер Чехов, — произнес он, протягивая мне лист.

Я взял его, взглянул на нарисованного человека. Вышло на редкость хорошо. Художник уловил взгляд исподлобья, узкую переносицу, широкие брови и недовольно поджатые губы.

— Не могу быть уверенным, но мне показалось, что у него именно такая прическа под париком. Странно, что локоны были не примяты. Но быть может, я просто додумал его образ, и он острижен совсем иначе.

— Не думайте об этом.

— Я попробую вспомнить что-то еще… — начал было он, но я покачал головой.

— Не надо, Константин. Поверьте, этот человек не стоит вашего внимания. И будет лучше, если вы забудете о нашем разговоре и более никому не станете говорить о нем.

Веленцев напрягся и медленно произнес:

— Он опасен?

— Может быть, — я уклонился от прямого ответа. — Но вам ничего не грозит, если наш разговор останется между присутствующими.

Я посмотрел на призрака, который насупился.

— Кому я смогу рассказать? Стене?

— И у стен есть уши, — пробормотал я старую поговорку и бережно свернул бумагу, чтобы убрать в карман. — У меня есть к вам еще дело, мастер Веленцев.

— Слушаю, — осторожно отозвался Константин.

— Вы же знали, что здесь творил Николай Барков? — решил я начать издалека.

— О да! — воскликнул Веленцев и прижал ладони к груди. — Он начинал здесь свой путь модиста и вернулся сюда после того, как покорил Петроград. Я слышал, что он очень любил эту мастерскую. И я посчитал это добрым знаком. И был удивлен, что мастерскую такого великого человека сдают настолько дешево.

— Какой льстец, — протянул призрак, но выглядел при этом довольным.

— В общем, не знаю, как вы к этому отнесетесь, — продолжил я, — но Николай Барков остался здесь после смерти. Вернее, его призрак.

Я думал, эта информация испугает Веленцева. Но вышло иначе. Модист вскочил с кресла и принялся ходить по студии, заламывая руки:

— Это правда? Вы не шутите? — то и дело уточнял он, останавливаясь и оборачиваясь ко мне. — Откуда вы знаете, Павел Филиппович? Я ведь однажды даже пытался провести спиритический сеанс, чтобы поговорить с Николаем. Пригласил медиума…

— Помню этот спектакль, — скривился Барков. — Приперлась здоровенная баба воняющая чесноком и собачьей шерстью. Ходила по комнате и приглядывала, что стащить. Но не сумела спрятать под платьем ничего ценного. Я вытряхивал из-под подола то кружева, то резинки.

— Очень талантливый медиум, скажу я вам, — продолжил Константин. — Правда, весьма нервная. И она отчего-то крутилась и цепляла локтями полки. Много чего потом оказалось на полу.