Чехов. Книга 11. Трофей некроманта

— Если он получит тридцать лет каторги…

— То жандармы будут только благодарны вам за раскрытое дело времен Смуты, — закончил за меня Машуков. — К тому же не дадут ему тридцать лет! Раскаяние, признание, сотрудничество со следствием…

— С чего вы взяли, что он начнет сотрудничество? — уточнил я.

— Потому что единственного свидетеля тех событий будет сложно убить или запугать, — хихикнул куратор. — Его даже обнаружить непросто. Если, конечно, ты не обладаешь даром.

Мы поднялись по лестнице и свернули в нужное крыло, направляясь к знакомой двери.

— Знаете, Павел Филиппович, вы уникальный человек, — продолжил куратор.

— В чем же?

— Десять лет я отработал в прокуратуре, — ответил Руслан Константинович. — Потом сменил сторону и еще двадцать пять лет отдал адвокатуре. И это время все было… стандартно! Да, законодательство менялось, иногда очень сильно. Но потом пришли вы. И за короткое время попросту перевернули игру, как говорит молодежь. И теперь жандармы допрашивают призрака, чтобы уличить виновного в преступлениях старых лет. Признаться, мастер Чехов, вы изменили в нашем ремесле если не все, то многое. И чую я, что грядут большие перемены.

Я развел руками:

— Видит Высший, я сделал это не специально.

Руслан Константинович улыбнулся:

— Уверен, так оно и есть.

Мы остановились у двери зала, в котором было назначено заседание. И только теперь я заметил Свиридову, сидящую в одном из кресел. Она неуверенно кивнула мне в знак приветствия, и я отметил, что короткий вынужденный брак пошел ей только на пользу.

— Добрый день, Елена Анатольевна, — сухо произнес я.

В этот момент дверь зала открылась, выпустив в коридор секретаря, которая бегло осмотрела нас и произнесла:"

"— Заседание по делу адвоката Павла Филипповича Чехова.

Я глубоко вздохнул и шагнул в зал.

Комиссия уже сидела за столом. И едва мы вошли и заняли свободные места, председатель ударила по подставке молотком и начала:

— Комиссия в составе…

Я рассеянно слушал вступительную речь. Взглянул на Свиридову, которая видимо была единственным, кто мог дать показания. И был очень рад тому, что отец смог примирить меня с Шуйским. Потому что история про мертвечиху, которую я привел на допрос, была все еще на слуху.

Муравьева закончила речь, и слово взял Дамир Васильевич.

— За время практики Павел Филиппович зарекомендовал себя как превосходный специалист в нашем деле, — начал глава адвокатской палаты. — В подтверждение этому нам удалось собрать рекомендации от благодарных клиентов.

— Все клиенты были довольны работой Павла Филипповича? — уточнила Муравьева. И в голосе председателя я почуял подвох.

— Нет, — честно ответил Васильев. — Но за время практики, на Павла Филипповича была подана всего одна жалоба.