Чехов книга 8. Темный всадник

Где мы?

– В Лукоморье, - был мне ответ, и я покачал головой:

– Не слышал про такое место.

Девушка лукаво улыбнулась и пояснила ленивым голосом, от которого по моей коже бежали мурашки:

– Это точка, в котором миры сходятся. Вы же уже знаете про мироходцев?

Я кивнул:

– Недавно рассказали.

– В вашем мире Лукоморье находится на болотах, - продолжила Нечаева. - Неподалеку от деревни Двушкина.

– Не в нашем? В моем? – уточнил я.

- Я так и сказала.

- Какой удивительный сон, - продолжил я, ощущая странную тревожность. – И отчего-то он кажется мне неправильным.

Девушка промолчала, наматывая на палец локон волос, а потом опомнилась и отпустила прядь, которая прикрыла ее грудь. Но я заметил, как ее щеки залил знакомый мне румянец.

– Впрочем, это просто сон, - продолжил я, чтобы прервать эту неловкую паузу.

– Да, - едва слышно ответила Нечаева, поднимая на меня глаза с вертикальными зрачками. - Всего лишь сон. Вы спите, Павел Филиппович.

Реальность вдруг подернулась, рассыпаясь на сотни кусков. И я распахнул глаза, уставившись в потолок. Тело покрывала испарина. Я ощущал себя как подросток, который увидел слишком откровенный сон. Впрочем, можно сказать, что все так и было.

За окном уже рассвело. И я вздохнул. Пора вставать. Скоро прибудет Зимин.

Больше всего на свете, мне хотелось снова закрыть глаза и попытаться урвать еще пару часов полудремы. Но я какое-то время еще лежал, глядя в потолок и думая про странный сон, а затем с неохотой встал с кровати. Подошел к столу, взял телефон. Взглянул на экран. Начало восьмого.

Я нехотя поплелся в ванную, чтобы привести себя в порядок. Холодная вода прогнала остатки сна и взбодрила. Я быстро оделся и вышел из комнаты.

Фома и Виноградова уже сидели в гостиной у включенного телевизора. Марковой не было видно. А постельное белье с дивана оказалось уже убрано, и я подумал, что слуга проснулся раньше меня.

– Доброе утро, вашество, - поприветствовал меня бодрый Фома. - Завтрак уже готов.

Я кивнул:

– Хорошо.

Прошел к столу и сел в кресло. А Любовь Федоровна быстро улетела на кухню. Вернулась она через пару минут. Перед ней по воздуху плыл поднос с тарелкой, на которых лежали блинчики. А рядом стоял исходящий паром чайник.

– Приятного аппетита, - произнесла Любовь Федоровна и поставила поднос на стол.

– Арина Родионовна, наверное, еще не проснулась, - запротестовал было я, но Виноградова нахмурилась:

– Ваша гостья проснулась полчаса назад, - ответила она.

Словно в подтверждение слов призрака, за спиной послышались шаги. И голос секретаря:

– Доброе утро.

Я обернулся. Арина Родионовна стояла у входа. И я заметил, что щеки девушки густо покраснели. Нечаева смущенно опустила взгляд.

– Доброе, - ответил я. - Проходите, завтрак уже ждет.

Девушка кивнула и прошла к столу.