Чехов книга 8. Темный всадник

- Кого? – удивился Синьков, а потом уточнил, - Вы говорите о просителях?

- Пожалуй, о них самых, - подтвердил я.

- На пороге стоит бочка. Туда каждый желающий донести… - мужчина тут же кашлянул и поправился, - рассказать о чем-то важном бросает записку. А раз в неделю, эти жалобы вытряхиваем и просматриваем.

Я обернулся и заметил у дальней стены камин, рядом с которым стояла плетеная корзина. И в ней лежал ворох листков бумаги для розжига, подозрительно напоминающих записки.

- И много жалобщиков набирается? – невинно осведомился я.

- Бывает, - жандарм колыхнул эполетами. – Местный люд любит поныть о тяжелой жизни. А потом проспятся и забывают о том, что их беспокоило.

- А разве та бочка не стоит под желобом водостока? – спросил более внимательный к деталям Стас. – Неужто в дождь туда не набирается вода?

- На все воля Искупителя, - не моргнув глазом заявил Синьков. – Ежели пошел дождь, значит, свыше было решено, что доносы эти недостойны внимания.

- Ну а те, что достойны? – продолжал допытываться я, проходя дальше за хозяином участка.

Мы поднялись с ним по лестнице и внезапно оказались во вполне домашней гостиной, обставленной хорошей мебелью. На полу был уложен ковер, такие же висели на стенах, закрывая их едва ли не полностью. Между окнами расположилось пианино с поднятой крышкой. На пуфике сидела пухлая приятная девица с кудряшками в длинном светлом платье. Девушка занималась вышивкой. При виде нас она притворилась, что не слышала, как мы шагали по лестнице. Вскочила и коротко поклонилась так, чтобы мы смогли лицезреть глубокое декольте.

- Это Марфушечка, моя дочь, - как ни в чем ни бывало, заявил Олег Олегович, а потом обратился к девице, - распорядись на кухне, чтобы подали питье и закуски.

- Сало с солеными огурцами? – переспросила она недоверчиво.

- Вот же баба-дура, - в сердцах воскликнул Олег Олегович и потер переносицу. – Квасу пусть нальют в кувшин. И настрогают маленькие бутерброды, которые делали в день благодати.

Марфуша кивнула и, подхватив подол, побежала прочь.

- Вы живете в участке? – пораженно уточнил Зимин.

- Нет, ну что вы, - отмахнулся мужчина. – Это жандармерия расположена в моем доме. Так удобнее. Мне не нужно беспокоиться о том, чтобы торопиться на работу. И всегда все под рукой."

"Стас покачал головой:

- Невероятно.

- Я знаю, - довольно улыбнулся Олег Олегович. – Я сам это придумал, когда служил в одной Азиатской провинции в посольстве. Оттуда я перенял многие традиции. Хоть там и живут все больше варвары, которые, шутка ли, моются почитай каждый день.

- Невероятно, - повторил Стас.

- Именно, - кивнул Синьков и добавил. – До чего грязные люди, если им бани раз в неделю не хватает.

Я не нашелся что сказать на такое заявление и присел в кресло, на которое указал Олег Олегович. Зимин занял второе.