Чехов 7. Императорская охота

— Но думаю, что мы поймем по гербу. Наверняка на доме он будет.

Все строения были разными по высоте и фасадам. На некоторых были стрельчатые крыши, мансарды с балкончиками, колонны, поддерживающие навес над верандой.

Когда между деревьями мелькнул серый камень, я насторожился. И когда машина оказалась напротив дома с огромными окнами в половину стены, то я тихо попросил Фому:

— Притормози.

Машина остановилась, и я смог убедиться, что не ошибся. Герб семьи был приколочен на двери. Дом был двухэтажным. Если первый можно было просмотреть едва ли не насквозь, оценив огромный камин, кресла и диван в гостиной. То второй был закрыт наглухо. Небольшие проемы окон были забраны тонкими решетками, напоминающими паутину.

Мы вышли из салона, и я тотчас запахнул пиджак, застегнув пуговицы. Свежий ветер отличался от того, что носился по городским улицам в это время года. Тут он не согревался о бетонные прогретые солнцем дорожки и кирпичные строения. Где-то за домом раздавался странные ритмичные звуки, природу которых я никак не мог понять.

— Ты должен это увидеть, — усмехнулась Виноградова, которая замерцала рядом со мной.

— Вы уже знаете, что там происходит? — напрягся я.

— Лучше один раз увидеть, поверь, — повторила она и мягко толкнула меня между лопаток.

Мы втроем обошли дом, и я опешил от открывшегося зрелища.

Посреди заднего дворика стоял князь. С обнаженным торсом, в одних штанах он расположился у здоровенного пня. Филипп установил на колоду полено. Затем взял странный топор с треугольным тяжелым клинком и, размахнувшись, ударил по деревяшке. Она с сочным треском разломилась на куски, и те разлетелись в стороны. Старший Чехов тут же взял следующее полено и вновь поставил его на пень.

— А папа у тебя хорош, — глухо проговорила Виноградова, оценивающе осмотрев князя.

Я же подумал, что никогда не знал, что у отца были раны. На спине виднелось несколько следов ожогов и светлых полос шрамов. Учитывая, что на лекарей отец никогда не скупился, я мог лишь догадываться, насколько раны, которые оставили эти следы, были ужасающие.

Словно ощутив чужие взгляды, Филипп Петрович резко обернулся и закинул топор на плечо. Всего одно движение и он бы мог полететь в нежданных гостей. Но начальник охранки легко удержал оружие и осведомился:

— Наконец, приехал. Ты долго спишь, Павел Филиппович. Смени одежду и помоги занести дрова в дом. Дом немного отсырел и надо его хорошо прогреть.

— Ладно, — согласился я.

— И только? — усмехнулся князь. — Я-то надеялся, что ты начнешь дерзить.

— Не в тот момент, когда ты похож на дикаря, который хочет кинуть эту штуку, — ухмыльнулся я.

— Я так и знал, — хохотнул мужчина. — Надо было почаще грозить тебе ремнем, чтобы ты вырос послушным мальчишкой.