Чехов 7. Императорская охота

Но Стас ловким прыжком выскочил из ловушки. И поднял меч, подставляя его под удар топора. Отвел лезвие в сторону, и кулак кустодия с треском замерцал, покрываясь ледяной коркой.

Удар пришелся в скулу Епифана. И должен был сбить его с ног, но Минин устоял. Только отшатнулся. Затем провел ладонью по рассеченному лицу, стирая вязкую кровь. Взглянул на кустодия и криво усмехнулся. В его груди зародилось рычание, которое не имело ничего общего со звуками, которые производят люди.

Зимин снова замахнулся, но берсерк растопырил пальцы, и резкий порыв ветра отбросил кустодия. Ладонь Епифана засветилась, и парень метнул в Стаса несколько острых воздушных вращающихся серпов, заставив кустодия поспешно укрыться за большим ледяным щитом. Лезвия врезались в защиту и растворились, откалывая куски.

Через долю секунды, в щит со звонким звуком врезалось лезвие топора. И в защите появилась глубокая трещина. Зимин отскочил в сторону, жестом создав рядом с собой ледяную лужу. Но Епифан, не мешкая, вступил на нее. Стас победно усмехнулся, и из ледяной глади проступили острые пики. Однако берсерк шел по скользкой поверхности, не обращая на них абсолютно никакого внимания. И шипы разлетелись в пыль под его босыми ступнями. И мне показалось, что Епифан даже не набросил на себя броню. Это было совсем уже странно.

— На него почти не действуют способности силы, — едва слышно пробормотал я.

Минин же уже вновь атаковал Зимина. Меч и топор опять встретились, и клинок кустодия разломился. Один из осколков ударился в деревянный забор и глубоко увяз в нем. Епифан издал торжествующий крик, будто опьяненный кровью бык. И взмахнул топором, собираясь покончить с противником. Но кустодий ушел в сторону и метнул в соперника веер ледяных игл. Часть из них врезалась в Минина и разлетелась в пыль, лишь замедлив бойца. Но крошево собралось в одну длинную спицу, которая впилась в глаз Епифана. Острое жало вышло из затылка, и боец остановился, с занесенным над головой топором. Воздушный вихрь, окутывающий лезвие, рассеялся. С кончика иглы сползала вязкая красная капля. Епифан продолжал стоять, а потом его повело, и парень тяжело завалился лицом в песок арены. Но призрака я так и не увидел.

Над ареной повисла тишина. И я заметил ошарашенные лица Мининых. Князь тяжело дышал, его покрасневший лоб покрывала липкая испарина.

— Каким бы буйным не был бык, на банке пишется «тушенка», — тяжело дыша прохрипел Зимин, глядя на поверженного противника.

Тимофей вышел из Императорской ложи, быстро спустился на песок арены, подошел к неподвижно лежащему Епифану и хотел было присесть, чтобы проверить его состояние. Но в этот момент Зимин ухватил его за плечо и рывком задвинул себе за спину.

— Погодь поперек лезть в пекло, — беззлобно проворчал он.