Чего хотят…

— Так, юноша, — укорительно посмотрела на меня маман. — Чтобы больше такого не повторялось. Завтрак — это…

— Самый важный прием пищи за день, — одновременно прошептали мы с отчимом.

— Хотите чаю? — вовремя вклинилась в разговор мама Дениса.

— Нет, огромное спасибо тебе, Алин, что позвонила. Но нам, наверное, пора, мы и так вам хлопот доставили.

— Да какие там проблемы, Поль. Это ведь Витя… Да идем, посидим чуток, суббота же. У меня и остатки торта есть в холодильнике.

— Торт? — сразу же оживился Сергей. — Ладно, давай останемся ненадолго, солнышко. Пусть мальчишки пока вместе посидят.

— О боже, — вздохнула мама. — Кто тут мальчишка? Хорошо, почему бы нет. Витя, если что-то нужно будет или плохо станет, ты не молчи, а сразу говори.

— Ладно, — согласился я.

И внеплановое родительское собрание покинуло комнату. Я в изнеможении снова повалился на кровать Дениса. Постельное белье пахло приятно, кондиционером и еще чем-то неуловимым."

"— Твой рюкзак, кстати, остался на кафедре, — внезапно вспомнил я, посмотрев на Ветрова, все еще стоящего в углу. Что-то он выглядел слегка подавленным.

— Что? Ах, это… Ничего, в понедельник заберу. Слушай, а если серьезно, то ты как вообще?

— Не знаю. Есть хочу. И голова немного кружится.

— Ну, хочешь, я тебе кусок торта принесу?

— Нет, торт не хочу.

— Тогда, может, тебе бутерброд сделать?

— Можно. Давай, тащи, и побольше. — Я поднял руки вверх.

Денис выскочил из комнаты. Как-то слишком резко. Интересно, что с ним? Где-то вдалеке раздавались такие знакомые голоса, звенели столовые приборы. Было тепло и уютно, а этот запах… Я уткнулся носом в подушку Дениса. Вспомнились слова Иры и Тимура. Все же какая-то непостижимая вещь — любовь, или то, что люди так называют…

Хочешь чего-то нового

Чтобы понять, почему этот кот надрывался так, словно его кастрировали, не нужно читать его мысли.

— Хорошо, хорошо, только не ори так, — проворчал я, открывая окно и бросая в садик у подъезда кусочек колбаски. А потом и еще один для верности.

Громкое и протяжное мяуканье тут же стихло. Эх, все же я стал лучше понимать кошаков. Как иронично. В телевизоре вновь зазвучал закадровый смех. Неужели действительно смешно или они ржут только потому, что это сказал определенный комик и это должно быть смешно? И вот почему я тут рассуждаю, но все равно продолжаю втыкать в эту хрень? Да потому что в воскресное утро смотреть абсолютно нечего.

Мама разбудила меня, чтобы я запер за ними дверь. Ну, они, должно быть, нашли на грядке, куда собрались сажать помидоры, старинный клад — так бодро укатили. Я же от дачной кампании был избавлен из-за очередной проблемы с головой. Таких в последнее время у меня много.

После того как дверь за родителями захлопнулась, я уже хотел вернуться в свою теплую постельку.