Чего хотят…

От удара небольшой хрупкий принтер разлетелся на части. И под черным пустым картриджем белел… раскрывшийся толстый конверт, из которого торчали красно-коричневые купюры. Все так и стояли, не зная, как реагировать. Но это было ошибкой, потому что держать надо было не только охранника.

— Стой! — воскликнул я, собираясь с последними силами и подлетая к Ире, которая собиралась выскользнуть из кабинета под шумок. Я успел схватить ее за край шелковой кофты и потянуть на себя. Послышался треск разрываемой материи. Не удержавшись, секретарша качнулась назад, едва восстанавливая равновесие на каблуках.

— Пусти, крысеныш! — мою щеку обожгло резкой болью от нанесенной пощечины.

Следующий удар пришелся в живот. Я согнулся, выпуская из рук девушку. Она вновь бросилась к выходу, но Алина Васильевна, как кошка, вцепилась в ее светлые накрученные локоны. Между женщинами завязалась борьба, и поверьте, такого мне видеть еще не доводилось и, видимо, не придется. Ира, как сумасшедшая, старалась вырваться, но мама Ветрова держала ее мертвой хваткой.

— Ах ты дрянь!

— Тварь!

В кабинет, привлеченный шумом, вошел тот самый полицейский, что дежурил у двери. Он бросился разнимать дерущихся. Пытаясь воспользоваться возникшей заминкой и растерянностью мужчины, Ирочка внезапно прыгнула на подоконник, раскрывая настежь окно, но я, бросившись вперед, ухватил ее за руку, не давая спрыгнуть. Чего еще удумала, птичкой себя возомнила? Тут же можно и ноги переломать, если не хуже. Однако я снова получил сильный пинок в живот, от чего разжал ладонь и упал на пол.

Тут уж полицейский сам стащил брыкающуюся девицу, крепко сжимая ее запястья за спиной. Она пыталась лягнуть и его, но это ей никак не удавалось. Тем временем до кабинета добралась остальная компания, которую замыкал усатый лейтенант, ведя перед собой заключенного в наручники Тимура.

— Идиот! — истерически вопила секретарша. — Кретин! Ничего тебе доверить нельзя! Ненавижу! Если бы не ты, то все бы получилось!

Охранник ничего не отвечал и невидящими глазами смотрел на пол. А Ира билась в истерике, гневно брызжа слюной и покрывая всех отборным матом."

"— Ирочка… Тимур… Я… Я ничего не понимаю, — лепетала Любовь Михайловна, переводя взгляд с одного на другую. Остальные, казалось, тоже не верили в реальность происходящего. Меньше чем за пять минут пропавший конверт был найден, а два человека были пойманы за попыткой скрыться. И теперь несколько пар удивленных глаз смотрели прямо на меня. Хм, а что сразу я-то? Ну да, это я закричал, чтобы охранника остановили. И Анатолий Викторович же сразу все понял и поверил! Значит, он неплохой человек. По крайней мере, сегодня.

— Ну… что тут непонятного? — пробормотал я, при помощи Дениса поднимаясь на ноги.