Чего хотят…

И мне пришлось пообещать кучу всего, начиная с обязательства не есть только дошираки и заканчивая клятвой не пускать домой незнакомых людей и возвращаться не позже одиннадцати. Наконец все утихомирились, чемоданы были собраны, документы и билеты уложены. Отъезд был запланирован на семь часов утра.

Проводив родителей в дорогу, я поспешил на лекцию. Уже оказавшись в аудитории, отправился на свое новое место, гордо проигнорировав Ветрова. Олег уже сидел за партой, и я успел кратко пересказать ему последние новости до звонка.

— Теперь планируешь устроить вечеринку на свою днюху? — спросил меня Олег. — Так, они… не разг…

— Не уверен, насколько мне этого хочется, — пожал плечами я, не понимая, почему до меня доносятся только такие обрывки.

— Не боишься один ночевать?

— А что, хочешь составить мне компанию? — без всякой задней мысли поинтересовался, и только потом до меня дошло, что я ляпнул.

— Не отка… бы… Я подумаю над твоим предложением, — усмехнулся парень, открывая учебник. — Кстати, я забронировал нам столик на воскресенье. Ты же помнишь?

— Да-да, помню, — ответил я. Такое забудешь. Какие бы я ни придумывал отговорки, но все это сильно смахивает на свидание."

"Можно ли назвать нас парой? Вполне возможно. Но я все еще не понимаю, что именно испытываю к Релинскому. Он опять подвез меня до дома и на этот раз только легко укусил за ухо. И все равно я нервно дернулся. Хотел что-то спросить у него, но передумал и, попрощавшись, вышел из машины. А потом долго провожал автомобиль взглядом.

У подъезда мне пришлось остановиться — на лавочке сидела тетя Маша-Даша и горько плакала. Я просто не мог пройти мимо.

— Теть Аш, что случилось? — подошел я к пожилой женщине. Она подняла на меня заплаканные глаза.

— А, это ты, Витя, — шмыгая, пробормотала она. — Ти… Тимоша потерялся-а-а-а…

— Ну, ну, успокойтесь… Кто такой Тимоша? — неужели у женщины пропал внук?

— Ко-кот мой, Тимофей, — объяснила соседка. — Уже второй день его найти не могу. Все соседние дворы обошла, все оглядела, а его нигде нету-у-у.

— Ну, может, он гуляет где-нибудь, а потом вернется?

— Нет, раньше такого никогда не было. Он вечером всегда домой приходил. Тимошенька мой… Я ведь его еще котенком у мальчишек-хулиганов отобрала. Издевались над ним, ироды. А я его выходила, вырастила. Вот только все равно он инвалидом остался, немой он, совсем не мяукает. Поэтому и не отзывается-а-а, — вновь зашлась слезами тетя Маша-Даша.

— А как он выглядит? — я не мог смотреть на ее страдания.

— Черный такой, с белыми опалинами… Хвостика нету, а на левом ухе шрам. А что, Витенька, ты его видел?

— Нет… не видел. Но я попробую поискать, — неожиданно вырвалось у меня.

— Ой, Витя, мальчик мой.