Болевой порог. Вторая чеченская война

Наш поезд проскочил Кизляр, больше не делая остановок. Все три вагона были забиты молодыми специалистами всех видов сухопутных войск. Нас сопровождали вооружённые контрактники, которые получили своё оружие ещё в части. В каждом вагоне дежурил офицер – «пиджак». «Пиджаки» – это ребята, получившие офицерское звание после окончания гражданских вузов, где существовала военная кафедра. Они следили за порядком в вагонах, иногда пересчитывая личный состав. Парни, как мухи, облепили окна, впервые видя воронки от разрывов снарядов. Мы смотрели на траншеи окопов и подбитую технику, одиноко стоявшую на открытой местности. Состав шёл то лесом, то степью, проезжая колонны наших войск. Все были немного напряжены, но в хорошем смысле этого слова.

– Смотри, Олег, там пацаны руками нам машут, – сказал мне Серёга Фомин, – какие-то они все чумазые.

– Нас ждут, – ответил я, продолжая смотреть в заляпанное солдатскими ладонями окно. – Мы ведь замена для дембелей.

Поезд часто снижал скорость, проходя опасные или подозрительные участки дороги. В каждом купе оживлённо обсуждали увиденное, что-то доказывая друг другу до хрипоты в горле.

– Это БМП была! – спорил Лёха Зёмин с кем-то из пехоты.

– Не, это КШМ, – отвечали ему в три голоса.

– Я сам механик БМП, так что не гоните, неучи, – не унимался Зёма, – пушка на машине 2А42 была.

Алексей был уроженцем небольшого сибирского городка. Он обладал деревенским хозяйским характером. По-мужицки говорил и делал. Взгляд был немного с прищуром, щёки красные от румянца, будто парень только из бани. Глаза большие, казалось, вот-вот выпадут из орбит.

В отличие от сверстников, его интересовали не дискотеки, а сборка и разборка техники от трактора до мотоцикла.

Когда стемнело вовсе, солдаты угомонились. Доели то, что осталось, попили чаю и улеглись спать по трое, сидя. Будить нас стали ночью. Тихо, шёпотом, не включая свет в вагонах, как будто в школу к первому уроку, когда за окном зима и темень. Мы просыпались, надевали бушлаты, хватали мешки в темноте, кто свой, кто чужой. Искали друг друга, образовав столпотворение у выхода. За окнами вспыхнули яркие огни фар. Мы услышали громкую чёткую команду: «На выход!» Парни толкались, выпрыгивая из вагона. Наши глаза слепили ярким светом. Все три вагона были окружены автомобильным батальоном.

– Шаг вправо, шаг влево, башку отрежут! – кричали встречавшие нас офицеры полка.

– Гостеприимный тут народ. Ну да ладно, ничего, прорвёмся! – сказал Лёха больше для себя, чем кому-то из нас.

Всех ещё раз пересчитали и поделили по двадцать на каждый тентованный КамАЗ. Мы быстро прыгали в кузов, наступали в темноте друг другу на пальцы рук, нервно вскрикивая и ругаясь. Последними запрыгнули дембеля, что встречали нас.