Болевой порог. Вторая чеченская война

 – Пусть сначала докажут, что имеют право с нормальными людьми под одной крышей жить, а мы подумаем, стоит ли эти войны им прощать. Сталина на них нет.

– Не такой уж ты и глупый, – похвалил механик сержанта, – не думал, что ты способен на такие темы размышлять.

– У меня пять по истории, – гордо произнёс сержант, – и по литературе четвёрка. Правда, все остальные предметы – тройки.

Фить-фить – пролетел над ухом Скачкова свинец, и бойцы синхронно перешли на бег. Добежав до укрытия, присели, облокотившись спинами к стене, тяжело дыша и смеясь. Титов взглянул на голубое небо, на белое облако в виде сердца и просунул ладонь к себе под китель. Сердце сержанта билось часто, сильно и ритмично. Казалось, если на теле живого места не останется, то оно всё равно будет биться, даже если наступить на него подошвой кирзового сапога.

– Шальные пролетели, – отдышавшись, сказал Саня. – Ну что, пойдём?

– Пошли, – ответил Титов, поправляя бронежилет на расстегнутом бушлате.

Позиции управления роты

– Не любят они его, не боятся и не уважают, – говорил Казаков вслух, глядя на лейтенанта Ершова. – Выглядит как мы после присяги. Забитый, грязный, неуверенный в себе боец. Даже жаль его немного. Если ему очки разобьют, тогда комиссовать придётся.

Казаков наблюдал, как Ершов пытался построить свой взвод перед приездом начальства и как его нагло игнорируют бойцы отделения Герасимова, ожидая приказа именно сержанта, а не офицера. Больше всего свой характер показывал Лозовой, дважды якобы случайно задев «пиджака» локтем на входе в его канцелярию.

– Солдат, подойдите ко мне, – окрикнул Ершов бойца, несущего сумку с выстрелами РПГ. – Подойдите и извинитесь, – повторил он развернувшемуся к нему лицом Лозовому.

– Мне некогда, товарищ лейтенант, я занят. Неужели не видите? – ответил Лёха, поворачиваясь спиной к взводному.

– Я кому сказал! – крикнул Ершов фальцетом, дёрнув бойца за шиворот, отчего рассмешил наблюдавших за конфликтом контрактников.

Лозовой резко повернулся к лейтенанту, подошёл в упор и прошептал, брызгая слюной, ему в лицо:

– Сейчас я возьму у себя в машине плоскогубцы и вырву твои детские усики, ты меня понял, урод? Ещё раз меня тронешь, обратно в свой институт паршивый поедешь. Ты не кадровый офицер, ты малолетнее студенческое говно. Не место вам здесь, товарищ лейтенант.

– Печально, – отвернулся я в сторону от происходящего, – ждём пополнения, Юра. После таких жарких отношений Лозового к нам во взвод переведут. Ершов всё равно ротному доложит, не сам, так через Калядина. Кстати, где старшина?

– Склад с боеприпасами оборудует. Там с ним Металл и Макар, – ответил мне Казаков, всё ещё не отводя взгляд от Ершова.