Чеченец. На разрыв (СИ)

А я смотрела и поражалась красоте и величественности дома.

На ужине атмосфера была напряженной. Когда я села за стол напротив Марата, бабушка внезапно встала, и, демонстрируя свое неодобрение, удалилась из-за стола. Марат следил за ней взглядом, а затем, словно ничего не произошло, раскатисто засмеялся и принялся за еду с видимым аппетитом. Я сидела, не трогая свою тарелку, понимая, что причиной ухода бабушки была я и, возможно, мое присутствие в этом доме. Но Марат делал вид, что ничего особенного не произошло, продолжая наслаждаться ужином. После ужина, к которому я так и не притронулась, я обратилась км Марату, опустив глаза и все так же не решаясь посмотреть ему в лицо."

"- Я не хочу оставаться в этом доме.

Его реакция была мгновенной и решительной. Он резко схватил меня за локоть и притянул к себе, глядя прямо в глаза. - Ты останешься здесь, – его голос звучал твердо и безапелляционно. - Ты будешь жить по законам этого дома, и все вокруг будут считать, что мы счастливы. И ты убедишь в этом бабушку...Понравишься ей. Я ощутила, как внутри меня всё сжалось от его слов. Марат требовал от меня не просто присутствия в этом доме, но и активного участия в создании иллюзии счастливого брака. Мне было трудно представить, как я смогу убедить бабушку и всех остальных в том, чего сама не чувствовала. В этот момент я поняла, что моя жизнь в этом доме будет полна испытаний и притворства, и что мне придется сыграть свою роль в этой сложной семейной драме. У меня и так все внутри разваливается на куски… у меня нет сил играть, нет сил притворяться. Мне хочется чтоб меня никто не трогал. Мой взгляд, наполненный растерянностью и отчаянием, встретился с взглядом Марата.

- Марат... Зачем ты это делаешь? Зачем выполняешь их волю? Зачем держишь меня здесь... Разве тебе не станет легче, если меня не будет? – мои слова были сказаны почти шепотом. Я ощущала как меня пронизывает болью и непониманием зачем ему все это. В ответ Марат внезапно схватил меня за горло и резко прижал к стене. Его глаза пылали яростью.

- Алиса, ты больше никогда не будешь говорить мне, что делать, и никогда больше не заведешь этот разговор здесь, в этом доме! Не заставляй меня желать твоего исчезновения! – он говорил низким голосом, отрывисто, настойчиво. Его слова давили меня как гранитные камни, казалось, он кладет их мне на грудь и у меня болят ребра от понимания навалившегося груза. Слезы брызнули из моих глаз, когда она всхлипнула:

- Марат, я хочу уйти... Я не хочу всего этого, я не умею притворяться! Мне хочется просто сдохнуть, понимаешь?

Его пальцы сжимали мое горло ещё сильнее, и я инстинктивно схватила его за запястье, пытаясь освободиться. - Нет, Алиса, ты хочешь жить. Если ты уйдешь, жить тебе не дадут. Ни тебе, ни мне.