Чеченец. На разрыв (СИ)

Мои руки нашли опасную бритву, и в этот момент время словно замерло… Но внезапно дверь в душевую с треском вылетела из своих петель под мощным ударом ноги Марата. Он был как торнадо, несущее разрушение и хаос. Одним быстрым движением он выбил из моих рук бритву. Я заорала, взвыла, дернулась назад. От него подальше.

- Тише…иди ко мне девочка. Давай. Ну же. Иди ко мне. Прежде чем я успела осознать происходящее, Марат обхватил меня руками и вынес из душевой. Он замотал меня в полотенце и осторожно уложил на постель, словно боясь причинить мне боль. Эта осторожность не сочеталась с его бычьей мощью, с его гигантскими руками и мощным телом. Я не могла сдержать слез, они хлынули по щекам, отражая всю боль и отчаяние, которые я чувствовала внутри. Марат сидел рядом со мной в молчании, его лицо было непроницаемым. Потом он тихо произнес:

- Если ты еще раз попробуешь это сделать, я накачаю тебя таблетками, так что ты в овощ превратишься. Поняла? Я вытащу тебя с того света, и ты пожалеешь, что не сдохла. Я слишком дорого заплатил за твою жизнь!

Его слова звучали как предупреждение, в них не было ярости, только холодная решимость от которой кожа покрылась мурашками. Я лежала на постели, обернутая полотенцем, и чувствовала себя бесконечно уязвимой. Марат, человек, который должен был быть моим врагом, в этот момент казался единственным, кто мог защитить меня, даже от самой себя. Была ли я ему за это благодарной? Не знаю…я ничего не чувствовала, не понимала. Знала только одно – как прежде уже не будет. У нас с Маратом. Между нами унижение, позор и мое предательство."

"Когда Марат вышел из комнаты, я зарыдала. Слезы хлынули из меня, сотрясая всё моё тело неудержимыми стонами. Все внутри меня кричало от отчаяния и безысходности. Я понимала, что это конец всему, что когда-то было дорого мне. Жизнь рядом с человеком, каким был Марат, обернется настоящим адом. Его гордость, его воспитание не позволят забыть унижения, которые я испытала. Жениться на ком-то вроде меня, кого он считал оскверненной, это было худшим кошмаром для кавказского мужчины. Он всегда будет смотреть на меня и помнить о том, что со мной сделал Шах. Когда Марат вернулся, он держал в руках чашку. Он поднес её к моим разбитым губам и приказал пить, вставив мне в рот трубочку. Я попыталась отвернуться, но его рука жестко сжала мой затылок, заставляя меня смотреть ему в глаза. - Пей, это бульон, раздобыл на кухне этого гадюшника, – его голос звучал холодно и безапелляционно. - Теперь ты будешь делать всё, что я скажу. И жить ты будешь столько, сколько мне будет нужно. И не зли меня, Алиса. Я не хочу быть с тобой жестоким…не нарывайся. Каждое его слово вонзалось в меня, как нож, оставляя после себя ощущение абсолютной беспомощности и зависимости.