Чеченец. На разрыв (СИ)

Давай начни ее умолять.

Какого хера я должен ее просить. На хрена. Я все это купил. Хочу – беру.

Сдавил обеими руками как тисками, сжал волосы на затылке, запрокидывая ее голову и терзая ее рот, вдалбливаясь в него языком. Я кусал ее губы. Я жестко сдавливал ее тело, мял его, сдергивая нижнее белье. Это все принадлежит мне. Она вся моя!

Девчонка всхлипывает, быстро дышит под бешеным натиском голодного зверя. Я знаю, что причиняю ей боль и не могу остановиться. Я зол, я возбужден, я вечно голоден по ней и ни хрена не пойму, что со мной происходит. Мне до дикости хотелось впиваться в нее, кусать, вгрызаться. Я хотел, чтоб она принадлежала мне. Добровольно.

Меня злило в ней то, что любая шмотка смотрелась на ее теле идеально, любая побрякушка украшала ее, подчеркивала изысканность, красоту.

Ее гребанный муж продал ее как скот на рынке. И я с каждым днем все больше не понимал какого черта она делала в том клубе. Зачем ей было нужно туда припереться в этом сексуальном платье, с распущенными светлыми волосами и с умело накрашенным лицом которое призывало ее трахнуть.

Чего она тогда желала? Просто потанцевать? Реально? Черта с два я верил в такое. Пришла вилять задницей…И попалась. И мне хотелось давать ей все больше и больше. Денег, подарков, драгоценностей. Не позволять быть игрушкой, вещью даже моей. Хотелось большего…

Почему-то вдруг перед глазами возникло лицо матери…не знаю какого хера и зачем именно сейчас, когда я собирался трахнуть свою куклу.

Я был ребенком… я глушил в себе воспоминания о той ночи когда ее не стало. А сейчас, когда придавил Алису к стене, срывая с нее одежду я вдруг вспомнил как двое ублюдков по приказу моего дяди рвали вещи на моей маме, как они завалили ее на пол, и…дергались сверху под ее стоны и крики, под ее дикий плач. Тогда я думал, что они ее душили. Эта картинка вспыхнула в воспаленном мозге.

Они…они были такими же как я сейчас… а у матери почему-то вдруг оказалось лицо Алисы. Я чуть не заорал. Дернулся, оторвался от ее губ. Впечатал руки в стену, наклонив голову и тяжело дыша. Меня накрыло панической атакой и тошнотой. Как в детстве. Рыдания матери, ее крики стояли у меня в голове, оглушали и я с адской яростью ударил кулаком по стене разбивая в месиво костяшки. Несчастный, конченый лох, ублюдок слабый не смог вылезти из своего укрытия и рвать их зубами, не смог защитить ее. Не смог ей помочь.

Маленький, беспомощный придурок…и я помню это желание разгрызть их всех зубами, крошить их кости.

И вдруг ощутил, как женские ладони заскользили по моей спине. Я стою согнувшись, уперевшись лбом в стену и обеими ладонями. По моим вискам стекает пот, и я задыхаюсь. От прикосновения пальцев Алисы по телу прошла волна дрожи. Меня словно окатило кипятком там где она коснулась.