Чеченец. На разрыв (СИ)

Если вы будете его слушаться, вам будет лучше. Я ощутила, как во мне поднимается волна отчаяния. Он говорил так, будто у меня не было никакого выбора. Я поняла, что Марат имеет неограниченную власть над своими людьми и что его слово здесь – закон. Отворачиваясь, я пыталась скрыть свои слезы, которые навернулись на глаза.

- Я поняла, – прошептала я, осознавая всю безнадежность своего положения. Надо успокоиться, постараться взять себя в руки. Ведь должен быть выход. После того, как Валид ушел, я осталась одна в этой роскошной, но такой пустой и безжизненной гостиной. Все вокруг напоминало мне о том, что я нахожусь в золотой клетке, в которой мои желания ничего не значат. Кукла чеченского бандита и что со мной будет никого не волнует. Меня даже искать не станут.

Глава 18

Стоя у окна своего офиса, я смотрел на город подо мной, словно он был моей собственностью. Но мои мысли были где-то далеко, улетевшие к Алисе, к этой упрямой девчонке, которая смела бросить вызов мне, Марату Салманову. Ее отказ купить себе одежду, это было не просто отказом. Это было оскорблением. Сказать мне «нет». Меня всегда дергало когда люди смели отказать. Тем более я впервые решил потратиться на женщину. Нет, не заплатить ей как шалаве за ночь траха, а именно что-то купить, подарить. Я не был щедрым. Я был справедливым. Если насосала на новый гаджет или даже на квартиру – она ее получит. Но это не было подарком. Платой. Потому что я не любил быть должен. Тем более шлюхам и не важно дешевым или дорогим. ""Как она посмела?"" – шипел я сам себе, ощущая, как во мне кипит ярость. ""Как эта женщина, никто, блядь, смеет противостоять мне?"" Я знал, что она мне нравится, ее красота, ее огонь. Но ее упрямство, эта наглость! Она думает, что может играть со мной в свои игры? Нет, она должна понять, кто здесь хозяин. ""Я покажу ей,"" – продолжал я, чувствуя, как в груди растет гнев. ""Если она думает, что может меня игнорировать, она сильно ошибается."" Я помнил, как она смотрела на меня. Этот презрительный взгляд, эта гордость в глазах. Но я не тот, кто сдается. Я не привык проигрывать. И еще больше я не привык чтобы мне отказывали. ""Она будет носить то, что я ей куплю. Она будет делать то, что я скажу,"" – ее упрямство бесило и подзадоривало, подхлестывало меня, такого еще не было.

""Если она думает, что может меня отвергать, она скоро поймет, насколько она заблуждалась."" Я был готов ломать ее, доказать, что в моем доме только я решаю, что будет происходить, кто и что будет носить. И Алиса должна была это принять, нравится ей это или нет. Я вернулся домой к вечеру, уверенно шагая по мраморному полу холла. За мной следом бежал быстрым шагом Шамиль, он нес пакеты с одеждой, которую я лично выбрал, просматривая каталоги в течение дня.