Чебурашка

Мы все смеёмся и дрожим от предвкушения и ритма отбивающего в голове «Билли Джин». Молодые волки.

— Так, стоять, нах, — подваливает группка ловцов удачи.

Шпана, гопнички, вьющиеся там, где можно поживиться.

Слово за слово и вот мы уже учим шестерых будущих урок основам бокса и чему придётся. А потом бежим и тащим девчонок за руки, потому что на подмогу избитым дебилам бежит целая толпа.

Девушки скидывают туфли и несутся с нами, как молодые антилопы, кровь стучит в висках и все мы хохочем, чувствуем животную страсть, ощущаем волнующие вибрации жизни. Пьём её и вдыхаем полной грудью.

А потом одна из девушек проходит в общагу и открывает окно на первом этаже, вторая отвлекает дежурного, а третья показывает дорогу. Подталкивая друг друга, мы лезем в окно, пробираемся в их комнату, пьём вино и угораем от смеха.

А чуть позже мы с Надей уходим в пустую комнату, благо, ещё не все жильцы вернулись после каникул, и любим друг друга до потери пульса. Я держу её за лошадиный хвост, тяну за крепкий зад, сжимаю плотные торчащие груди и сильные прямые ноги. Я до последней капли выжимаю из неё весь пот, выколачиваю все стоны и забираю все силы, не оставляя ничего.

А потом тихо лежу рядом и поглаживаю её голое, обессилившее и отсвечивающее в свете луны тело. Лежу и смотрю в потолок. Потом встаю, тихо одеваюсь и выхожу тем же путём, что и вошёл. Через окно.

Времени первый час. Я иду по ночному городу. У театра ещё тусуется народ, но дальше по Весенней уже пусто. Изредка где-то раздаётся смех. Это такие же молодые и беззаботные люди, как я. Ничего не меняется. Всё уже было и нет ничего нового под звёздным небом.

Я прохожу мимо «Домовой кухни», мимо гастронома, школы и «Тканей» и сворачиваю к себе во двор. Смотрю на свои окна. На кухне горит свет. Мама волнуется, наверное. Надо было позвонить и предупредить, что задержусь, а я вот даже не подумал в угаре лимбических удовольствий старины дока. Слишком долго был один…

Над первым подъездом светит тусклый фонарь, а в нашем углу, как всегда темно. Я опускаю руку в карман, вытаскиваю тихо звякающие ключи и вдруг замечаю шевеление. Да, точно, на скамейке у подъезда кто-то сидит. Тёмная фигура.

При моём приближении она поднимается и остаётся стоять на месте.

— Думал, ты уж не придёшь сегодня, — говорит человек.

Я подхожу ближе и всматриваюсь в его лицо. Здесь темно, но мне удаётся рассмотреть немного волнистые волосы, впалые щёки и усы. Я уже видел этого человека раньше. Вне всяких сомнений.

19. Дуня, люблю твои блины…

Ого, вот это встреча. Это, как если бы гора пришла к Магомету. Сама.

— Неожиданно, — хмыкаю я, судорожно соображая, что делать и как делать. — Только у нас ничего не протекает, и сантехника мы не вызывали.