Чебурашка

— Ты покойник, — хрипит Цепень и приносит извинения Вике, её гостям, посетителям и персоналу кафе.

— Пошли, пошли-ка со мной, — шепчет мне на ухо Хаблюк. — Давай, нах, на вых!

— Я тебя урою! — хрипит Цеп и из глаз его льются слёзы. — Если бы не Викин батя, я б тебя сейчас уделал. Ты понял?

Да, скорее всего, он прав. У меня было преимущество — неожиданность. Он точно не ждал такого напора. Но когда бы он поднялся и кинулся на меня, шансы на победу перешли бы к нему. Возможно. И если не брать во внимание моего дока с джедайским мечом.

Но предстоящий поединок будет один на один, без всякого волшебства, без помощи, без читерства. Я должен одержать победу сам, своими руками. Или я, или он. Третьего не дано. И победить мне придётся не только его, но и самого себя, своё сраное будущее. Победить и доказать, что я больше не тот неудачник, жизнь которого может пустить под откос вот этот подсвинок… Так что, этот вопрос я закрою. Либо так, либо иначе…

— Что же, попробуй сделать это в честном бою, — говорю я. — Будем считать, что мой вызов ты принял.

Я выхожу вслед за Хаблюком на улицу. Он отводит меня в сторонку и долго молчит, глядя исподлобья. На Набережной хорошо. Птички поют, люди гуляют, воздух свежий. Лето. Тёмный доктор начинает таять, превращаясь в туман.

— Нет, Костров, — наконец выдаёт Хаблюк, — ты прям удивляешь меня, чесслово. Этот мудень, конечно, давно напрашивался, я-то знаю, но я бы не поверил, если б мне сказали, что накажешь его именно ты. Проблема в том, что сейчас ты взорвался и получил преимущество. Его свалили твоя дерзость и решительность. Но на ринге он тебя уделает, сечёшь? Так что не знаю, я бы на твоём месте постарался это дело замять как-то. Я про вызов твой. Ты врубаешься, что я говорю?

— Ничего, я потренируюсь. Мы это под новый год забабахаем. Под ёлочку. На кого ставить будете? На меня или на него?

— На сегодняшний день поставил бы на него. Хотя, прямо говорю, из всех дурачков, что вьются вокруг моей дочи, ты, кажись, самый толковый. Ну, иди теперь, договаривайся с администратором, чтоб ментов не вызывали. Я-то не на службе, как видишь.

— А вы можете с кафешкой так разрулить, чтоб все предъявы к нему были?

— Разрулить? — с наездом переспрашивает Хаблюк. — Могу. Но у меня за просто так даже «хэ» на бабу не встаёт, въезжаешь? Разрулить я могу, да только ты мне ещё джинсы должен. Забыл уже?

— Да почему такая цена непомерная? Они ж хренову тучу бабла стоят.

— Чё ты мне лапшу на уши вешаешь? Чё там они стоят? Думаешь, я не знаю, что вы сами их херачите с той, как она, с этой… с Михайловой твоей. Чё ты смотришь? Всё я про тебя знаю. Да про всех про вас. Тебе одна пара максимум в сороковку встаёт.

Вообще-то в тридцать три рубля.

— Так что давай, не жмись, понял? Нам в одном городе ещё долго жить.