Досье на Крошку Че

А что делает женщина, если впадает в истерику? Она звонит кому-нибудь из близких людей: маме, сестре, подруге, любовнику и начинает жаловаться на жизнь. Мы так устроены — обязательно хотим поделиться плохим настроением, выслушать слова утешения, получить, в конце концов, совет. Конечно, есть люди, тщательно закапывающие свои тайны. Мне не раз попадались на жизненном пути подобные личности, которые, кажется, ни за что не разоткровенничаются. Но потом выяснялось — в минуту слабости, под влиянием чувств, испытывая дискомфорт, «железные» граждане не смогли удержать язык за зубами: одному человеку случайно намекнули на некие обстоятельства, другому сообщили какую-то информацию, третьему пожаловались, перед четвертым неожиданно, впервые в жизни, разрыдались… Если обойти, порасспросить всех их собеседников и сложить полученные сведения, то получится вполне ясная картина."

"Сейчас, не найдя меня на месте, Сима должна — просто обязана! — задергаться. Полунина артистка, пусть и неудачливая, но она человек истероидного плана — иные в лицедеи не идут. Только не надо думать, что я сейчас осуждаю актеров! Истероиду свойственны порывистые реакции, он способен убить человека в момент аффекта, но уже через минуту начнет рыдать над трупом. Истероиду трудно дается решение логических задач, он очень тяжело переживает любую стрессовую ситуацию, часто впадает в депрессию и страдает припадками меланхолии. Если истероид выбирает себе профессию летчика, хирурга или учителя, это настоящая катастрофа, потому что в напряженный момент у подобного человека сдадут нервы, и он закричит на учеников, бросит скальпель в медсестру или отпустит штурвал. Истероиды в момент катастрофы эгоистичнее всех эгоистов, но если они выживут в пожаре или не утонут во время наводнения, а потом поймут, что потеряли близких, то всю свою последующую жизнь станут мучиться совестью и рыдать по ночам. Из истероидов получаются великолепные музыканты, искусствоведы, модельеры и актеры. Сима артистка, она сейчас схватится за мобильный.

Кусая от напряжения нижнюю губу, я выбежала к своему «Пежо», открыла багажник, вытащила оттуда предусмотрительно прихваченную из дома Иркину куртку (самый простецкий пуховик темно-серого цвета), быстро переоделась, надвинула на голову капюшон и, выглянув из-за автомобиля, увидела Симу, выскочившую из ресторана.

Вид у Полуниной был полубезумный. Порыв декабрьского ветра разметал ее розово-зелено-синие пряди. Оглянувшись по сторонам, Сима затряслась, потом дрожащими руками застегнула манто, на которое явно пошли шкурки невинно убиенных бродячих кошек, вытащила из сумки мобильный и побрела по улице, пошатываясь словно пьяная. Я кинулась за предполагаемой убийцей Карякина, сжимая приемное устройство.