Часы, идущие назад

Я и один справлюсь.

– Я там буду с ней, в доме.

– В общем, да. Лучшее, что можно предложить в данной ситуации, – скромно согласилась Катя.

– Через мой труп! – Гущин покачал головой. – Я сам пойду.

– Федор Матвеевич, там, в доме, тесно, все захламлено, бардак, – вкрадчиво заметила Катя. – Там надо действовать быстро и тихо. Раз – и все. А вам надо операцией руководить, если что-то пойдет не так. Руководить всеми нами. Мудро.

– Ты его хочешь с ней там оставить, в доме? Не забывай, ее муж, возможно, застрелил его отца!

Катя глянула на капитана Первоцветова. Он сидел, опустив голову. И казался бесстрастным, но…

– Совесть поимейте, Федор Матвеевич! – воскликнула она.

– Анфиса Марковна, да это прямо заговор какой-то против меня! – Гущин повернулся к тихой Анфисе. – Вы-то что молчите?

Капитан Первоцветов тоже обернулся к Анфисе. Словно ждал от нее чего-то. Но она по-прежнему не произнесла ни слова. Та сила, что завладела ей на башне, смыкала ей уста.

– Чем умирать истерически и бесславно, порой лучше заплатить старые семейные долги, – сказала Катя.

Капитан Первоцветов поднялся.

Он сразу вышел и занялся неотложными делами. Спать в эту ночь в ОВД никто не собирался.

А утром Катя снова отправилась на улицу Труда. Анфиса везла ее – они сидели в собственном «Смарте»-малыше. Синяя обезьянка болталась над приборной панелью.

– Здесь тебя подождать? – спросила Анфиса.

– Нет, пойдем. Будем говорить с ней. Может, ты найдешь самое правильное, что ее убедит.

Больше всего Катя боялась, что Маргарита Добролюбова опять ударилась в запой.

Но она встретила их трезвой. Очень слабой. Гораздо слабее, чем вчера. Видно, старые болезни реагировали на пьянство.

Катя села напротив нее и начала долго, подробно и честно все объяснять. Просить помощи.

Анфиса зажгла газовую плиту. Поставила чайник на конфорку. Затем сняла свой модный плащ и шарф, засучила рукава свитера, взяла щетку, налила воды в ведро, снарядила швабру и начала убираться в доме Маргариты.

Брифинг в Горьевском ОВД начался шумно и с опозданием. Шеф пресс-центра помог – журналистов набился полный зал. Приехали телевизионщики.

Среди всей этой кутерьмы полковник Гущин слегка подрастерял свой привычный апломб – так казалось со стороны. Катя вела брифинг, стараясь, чтобы все журналисты получили возможность задать вопросы и удовлетворить любопытство.

А затем он перешел к личности подозреваемого в убийствах Андрея Казанского, подчеркивая, что есть «веские основания не сомневаться в его виновности».