Часы, идущие назад

– Она попросила вас поговорить с Аглаей Добролюбовой?

– Да. По-отечески строго. Предупредить ее.

– О том, что она, глупышка, влюбилась не в того человека.

– В Казанского, естественно. У Ульяны с ним давний роман. Она спит и видит, как бы замуж за него выскочить. Она тогда, три года назад, так переживала из-за юной соперницы, такая бедняжка!

– У Казанского с Аглаей были интимные отношения?

– Это вы у него спрашивайте. И что там вообще было, какой бульон он варил из этой юной дурочки.

– Почему вы нам не сказали об этом сразу, в прошлый раз?

– Потому что я… Вы бы тогда неправильно истолковали мои слова. Посчитали клеветой. Сейчас, после нового убийства… этот паренек… эта новая жертва… Я и сам теперь произвел ревизию и переоценку фактам и доказательствам, я же судья. Так вот… Помните, что я говорил вам в прошлый раз?

– Искать кого-то со сдвигом по фазе на почве оккультизма. Психопата. Причем это не вы, а кто-то другой. – Гущин смотрел ему прямо в глаза. – Кто?

– Вы сами видели Аглаю Добролюбову вместе с Казанским?

– Нет, лично не видел. Но, по сплетням, ее устроили в суд по его протекции. Он звонил не мне. Он звонил в Областной суд. И просил принять ее на работу в канцелярию. Туда ее не взяли – она сама не хотела уезжать из Горьевска, отфутболили вопрос о трудоустройстве нам.

– Где вы были позавчера вечером с четырех часов до семи? – спросил Гущин.

– Кто может это подтвердить?

Судья Репликантов улыбнулся и снова начал кашлять. А потом вытащил из кармана бумажный носовой платок и показал им желтые пятна.

– Каждый указывает на другого. Молотова на судью. Судья на Казанского, – сказал Гущин. – И теперь появился новый подозреваемый в убийствах – Ульяна Антипова. Имелись у нее причины покончить с Аглаей, пусть и не оккультные, а чисто земные – ревность. Про браслет и Казанского она нам призналась со скрипом. Судья подтвердил: Казанский и Аглая были любовниками. Конечно, это он ей браслет подарил. Нет никаких сомнений.

– А ревнивая любовница Ульяна побежала после гибели Аглаи этот браслет в ломбарде выкупать? – усомнилась Катя. – Что-то опять не сходится.

Они возвращались в отдел. Полковник Гущин колебался.

– На Казанского теперь улики есть, – не унималась Катя уже в отделе. – Но Ульяна может нам еще добавить, если на нее нажать. С кого начнете, Федор Матвеевич?

– Судья, пусть и при смерти, тоже замешан, – заметила молчавшая доселе Анфиса.

– Ульяна могла в роддоме узнать, что Макар Беккер – уроженец Горьевска. Помните, что Молотова нам говорила? Она гинеколог, она могла узнать и о крайне редком явлении – аплазии у Аглаи – либо у ее матери, либо у коллег, могла поделиться этим с Казанским, – развивала мысль Катя.