Часы без циферблата, или Полный ЭНЦЕФАРЕКТ

Последнее время отец на сердце жаловался, давление подскакивало, врачи и порекомендовали на воздух переехать: покой, сосна балтийская и капельницы в соседнем санатории по договорённости. «Может, пронесёт?» – успокаивала себя Татьяна.

Правда, не только по этой причине Михаил Сергеевич за город переехал: жену старался уберечь от постоянного раздражения на невестку непутёвую, не могли поладить, да и он её не жаловал. Чужая, как есть чужая!

Валюша всю жизнь, как часовой, рядом. Геологический с отличием окончила, в экспедиции ездила, мечтала кандидатскую защитить. Всё бросила ради мужа! Сначала Танюшу поднимала, через десять лет – Степана.

Михаил поздно Валентину встретил – почти 45 стукнуло, а ей только-только 25. Стыдился поначалу за такой молоденькой прихлёстывать – не особо принято и порицалось как распущенность и легкомыслие. А он влюбился по-настоящему, только с её появлением и жить-то начал по-людски – сначала не время было семьёй обзаводиться, потом прикипел к одной замужней, долго маялся, а уйти не мог. Так что Валенька была его спасением и отрадой, как о маленьком ребёнке пёкся: что поела, не легко ли оделась… Много всего пережили вместе: Таня накануне войны родилась, пожить, порадоваться толком не успели, хорошо, хоть вовремя из Ленинграда семья эвакуировалась – он настоял, как чувствовал. Стёпа в другое время появился, счастливое. Сначала в Мурманске жили по долгу службы, потом навсегда в любимый город на Неве вернулись. Не понимал он сына. Как можно было такую, как Зинаида, выбрать?! Рос в хорошей семье, всё дали, что смогли, – и спорт, и кружки разные. Во Дворец пионеров ходил на шахматы. Нельзя сказать, что бестолковый – учился хорошо, – но нерешительный, всё назад оглядывается, как бы чего не вышло, точно дед старый, без сопротивления.

Больше всего Михаилу Сергеевичу не нравилось, что Зина постоянно Валюше перечила. Ей слово – она десять в ответ, ещё и на тонах повышенных. Такого он стерпеть никак не мог. Понял, пока Степан не получит жильё и не переедет в свою квартиру, мира не жди. Намучились, сколько той жизни осталось.

Он хорошо помнил, как из ЗАГСа в ресторан поехали. Никого не звали, все свои: пара курсантов из училища, свидетельница со стороны Зины и мать её с сестрой. Таня наотрез отказалась участвовать в этом представлении, где из её семьи дураков делают, принципиальная. Хотя что уж говорить? Степан сам виноват.

Татьяна давно уже замужем была, ещё с третьего курса медицинского, жила отдельно и воспитывала двух мальчишек. Так что комнату её молодым отдали, она и больше, и светлее, чем Стёпкина.

Зинаида всю беременность хорошо ходила, только на глазах бесформенно расплывалась, одно личико от херувима осталось.