Частный визит в Париж

Она такая… – Реми искал слова. – Необычная. Я с такими не встречался, не знаю, что и думать. Вы режиссер, должны разбираться в лицах… Разве нет?

– Совсем не обязательно.

– Я разочарован. Так поверили бы?

Максим взглянул на Реми, но так и не сумел понять, была ли в его вопросе ирония.

– Не поверил бы, – сказал Максим.

– Почему?

– Не знаю, поймете ли вы мой ответ.

– Попробуем.

– Соня – актриса.

– То есть?

Максим задумался. Изящная надломленность, неуловимая манерность… Что-то от эпохи немого кино. Хрупкая капризность, утонченность, декадентство, наивная и порочная улыбка… Нет, не порочная, не то слово, – бывалая, – нет, опять не то… Знающая, посвященная в тайны – вот, это ближе; жрица, священная змейка, магия, Древний Египет. Глаза темные, глубокие, непроницаемые; не выдают, не отвечают, втягивают и колдуют…

Реми смотрел на Максима внимательно. Максим запнулся:

– Э-э-э… Не профессиональная, конечно, а просто относится к типу играющих женщин… Короче, я бы на свой вопрос не стал от нее ждать ответа, на который можно положиться.

– Вот вы как… Разобрались. Интересно увидеть режиссерское мышление… Значит, актрисам вы не верите?

– Нет.

– Понятно. Но Соня знает, что отец собирался вам столик передать?

– Знает. Об этом пол-Парижа знает, насколько я могу судить. Вы в чем-то Соню подозреваете?

– Нет, – покачал головой Реми. – Пока нет. Надеюсь, и не буду.

– Что вы хотите сказать этим «надеюсь»?

– Было бы обидно, чтобы такая женщина оказалась преступницей. Арестовывать ее, в тюрьму, бр-р-р…

– Похоже, вы считаете, что Арно нет в живых.

– Я ничего не считаю. Все возможно, но чтобы считать, надо знать, а я пока ничего не знаю. Пока я вижу этот столик и пытаюсь примерить на него роль – выражаясь вашим языком – мотива для преступления.

Зазвонил телефон. Вадим.

– Арно переоделся в гримерной, и его вещи до сих пор находятся там. Он уехал в костюме, в котором снимался.

– Спасибо, месье Арсен.

Реми повесил трубку и повернулся к Максиму:

– Его вещи остались в гримерной… Так вот, надо узнать, сколько этот столик стоит. И надо узнать, существует ли завещание и что в нем написано. А то, может быть, преступник – это вы.

– Я?

– А почему нет?

– А почему да?

– Ну, к примеру, вы узнали, что столик вам завещан, и решили поскорее вступить в право владения…

Максим тревожно посмотрел на Реми. Шутит? Реми был, однако, непроницаем. Легкая ироничная улыбка бродила на его губах, но в ней было мало от дружеской шутки…

– Дикость какая-то!"

"– Вы мне признались, что не верите актрисам. А я вам взаимно признаюсь, что не верю режиссерам. Чем они лучше актрис?

– Как же, по-вашему, я мог убить дядю? Я ведь приехал в квартиру намного позже его, если он вообще сюда заезжал, между прочим.