Частная школа

Гул не умолкал, и хотя Нонна Александровна ожидала подобной реакции, она вдруг испытала раздражение. Они-то с чего так всполошились? Им-то что терять, если эта затея обернётся провалом? Это они с мужем рискуют именем, репутацией, состоянием. А этим лишь бы воздух посотрясать.

Но вслух, разумеется, она этого не сказала. Наоборот, терпеливо продолжила:"

"— Да, мы гордимся нашими учениками, их успехами, их победами. Наши выпускники с лёгкостью поступают в лучшие вузы. Мы с блеском прошли аккредитацию. Но, будем честны, мы изначально отбираем для себя лучших. И вот вопрос: сможем ли мы, такие сильные и опытные педагоги, добиться столь же высоких результатов. Словом, воспринимайте это как вызов вам, вашим умениям, опыту, педагогическому таланту. Между прочим, многие частные школы страны предоставляют ежегодно несколько бесплатных мест. И такая программа лояльности существует уже достаточно давно. Ну вот теперь и мы в ней поучаствуем.

— Нонна Александровна, а можно полюбопытствовать? — приподнял руку, словно школьник, учитель немецкого, Карл Иванович. — А чем примечательны эти двое? По какому принципу выбрали именно их? Насколько я знаю, в других частных школах абы кого в программу лояльности не включают. Эти бесплатники обычно отличаются очень высоким уровнем знаний, особые достижения имеют… Так сказать, бедные, но умные… или очень способные. Таким грех не дать дорогу. А наши новенькие что из себя представляют?

— Карл Иванович, — сухо произнесла директриса, — их тоже не наобум взяли. Но я удовлетворю ваше любопытство. Итак, Катя Казанцева. Круглая сирота. Родители погибли прошлой зимой в автокатастрофе. Девочка — круглая отличница, в позапрошлом году заняла первое место в областной олимпиаде по английскому языку. В том же году участвовала от своей школы в общероссийском форуме «Шаг в будущее». После гибели родителей девочку отправили в детский дом.

— Ну… впечатляет, да. Ну а второй? У которого имя необычное… — не унимался въедливый Карл Иванович. — Он чем отличился?

Нонна Александровна поборола новый приступ раздражения. Что за неуместное любопытство? Если уж на то пошло, она имеет полное право брать того, кого захочет без всяких объяснений. И злилась на себя, что тем не менее оправдывалась.

Но главное, этот вопрос загнал её в тупик. Не рассказывать же им, чем «отличился» этот мальчишка. А то у Карла Ивановича и остальных глаза на лоб полезут. А потом пойдут слухи, родители перепугаются… И не объяснишь ведь, что просто пришлось его взять, что её попросили, можно сказать, вынудили это сделать. Что отказать она не могла, как бы этого ни хотелось.

— У второго… у Эрика Маринеску… сложные личные обстоятельства.

Немец снова поднял руку, но тут уже директриса не выдержала.