Частная Академия (СИ)

Как ей хочется умереть сейчас, лишь бы все это прекратилось!"

"Но Савицкая не сопротивляется, не говорит «нет», а обреченно бредет к бассейну, полному мерзкой грязи. Ногой Янка зацепляется за резиновый бортик, не удерживается и с размаху падает в бассейн, тут же с головой уйдя на дно.

Кто-то ахнул. Заторможенно смотрю, как Савицкая выныривает — она вся коричневой грязи, только глаза и видно.

— А теперь, главный этап посвящения, — безмятежно произносит Баев, пока подружки Янки и некоторые парни с ужасом таращатся на темную грязную фигуру в бассейне. — Первые десять человек, кто попадет в Савицкую, получат от меня ВИП-карты в «Рандеву».

Еще один ублюдок! Безжалостный, жестокий психопат!

Первыми в Янку бросают девчонки, которых, как и меня, привезли сегодня для развлечения Шумского и его компании. Света и Катька остервенело закидывают не сопротивляющуюся Савицкую. Потом к ним присоединяется ее подруга Лариса.

У меня все плывет перед глазами. Они же… да они же ее утопят!

Не выдерживаю. Выскакиваю из машины и едва не падаю на жесткий гравий, запутавшись в пледе.

— Стойте! — кричу что есть мочи. — Хватит! Прекратите немедленно!

Закашливаюсь — холодный воздух сковывает горло, но не обращая ни на что внимание, бегу к Янке.

Почти добегаю, когда меня останавливают:

— Жалко стало? — В голосе Баева слышу легкое удивление. А еще насмешку.

Да пошел ты! Такой же урод, как и они все! Психопаты гребаные!

— Прекрати все это! — тихо говорю. — Останови.

Я не прошу Артема, не умоляю, даже не смотрю на него. Вижу только измазанную в грязи Яну Савицкую и девчонок, которые еще вчера ей чуть ли не ноги целовали, а сейчас готовы были ее утопить в грязи.

— А не пожалеешь? — негромко спрашивает Баев.

— Нет, — дергаю головой. — Пожалуйста.

— Хватит!

Одного слова оказывается достаточно. Мои однокурсницы суетливо вылезают из бассейна, им даже протягивают шланг. Вероятно, чтобы помылись.

Янка, то и дело соскальзывая на дно, наконец выбирается из грязи и садится на траву, опустив голову.

Обвожу взглядом толпу: кто-то, как Шумский с Ингой и их дружками, презрительно смотрит на Янку и полуголых грязных девчонок, кто-то тихо переговаривается друг с другом и посмеивается, исподтишка снимая видос, а кто-то просто отворачивается, так же как и я, мечтая поскорее убраться отсюда.

Ни одного сочувствующего лица.

Стою на ветру, но мне все равно не хватает воздуха. Мозг отказывается анализировать случившееся.

Артем подходит к Савицкой и останавливается в нескольких шагах от нее:

— Ты больше не часть моей Семьи, Яна. Вне тусовки. Тебя не будет там, где есть я. Ты — изгой.

Смех и перешептывания смолкают — повисает гнетущая тишина. Кажется, воздух становится холоднее градусов на десять.