Птицы небесные. 1-2 части

Возникло недоуменное молчание, и кто-то проговорил: «Да он, кажется, современный отшельник!» Как только прозвучало это определение моего статуса, возникшее напряжение сразу разрядилось и настороженность всей компании исчезла. Посыпались шутки, зазвучал смех. Сославшись на свой распорядок и извинившись, я ушел в свою палатку, где с трудом завершил свои молитвы, постоянно отвлекаясь на шум и песни.

Утром туристы принесли мне продукты, которые им уже были не нужны, так как их маршрут заканчивался на Рице. Они оставили возле палатки вермишель, картофель, хлеб, консервы, варенье и затем столпились у входа.

— А можно задать вопрос? — из толпы собравшихся выскочила бойкая девушка.

— Можно.

— Скажите, а как вы пришли к прозрению?

Пришлось ответить, как подсказывала совесть:

— Постепенно пришел к выводу, что жизнь в уединении — это именно то, что мне нужно.

— Понятно… — протянул чей-то голос, хотя в нем не было уверенности. — До свиданья, отшельник! — попрощались студенты хором.

С этого времени каждая группа туристов, раз в неделю, приносила мне продукты и задавала те же самые вопросы. Как-то один из туристов проговорился, что инструкторы на турбазе предупреждают все группы этого маршрута, чтобы они не обижали «отшельника».

Живя у горного озера и делая наброски горных пейзажей в альбом, у меня снова возникло желание писать стихи, но почти все они были надуманны и неудачны. Помню только часть одного стихотворения:

…А в это время в роще месяц юныйТайком серебряную дудочку ковалИ только он в нее тихонько дунул,Как тут же елочку и лес околдовал…"

"Так как слава об «отшельнике» уже распространилась и среди местных жителей, на озеро начали наведываться любопытные экскурсанты с большой Рицы. Иногда они останавливали меня, встречая на тропе: «Скажите, где здесь живет отшельник?» На эти вопросы я пожимал плечами: «Не знаю никакого отшельника…» Чтобы прекратить слухи, я начал объяснять приходящим туристам и экскурсантам, что учусь на художника, а здесь делаю наброски красивых горных пейзажей, и даже показывал свои рисунки особо любопытным инструкторам. Но это не рассеяло их убеждение в том, что я верующий и поселился на озере как отшельник.

Видя, что все мои попытки изменить сложившееся мнение полностью провалились, я стал подолгу уходить в лес, как только слышал голоса людей. Это доставило мне уйму неприятностей. Комаров в сырых и тенистых местах оказалось неимоверно много, и молиться среди их непрекращающихся атак и укусов у меня пока еще не хватало сил, а лазание весь день по скалам и обрывам вызывало сильную усталость. Поэтому вечером сон одолевал меня, и я часто засыпал, даже не раздеваясь.