Птицы небесные. 1-2 части

 — Когда ты еще сможешь обо всем расспросить…

Наконец мои вопросы оказались исчерпаны, и старец дал мне наставление:

— Вся жизнь человеческая — это путь ко все большему возрастанию в смирении. Тогда душа постоянно находится под Божественным покровом. Венцом смирения является смерть во всяком благочестии и чистоте, как завершение жизненного пути. Всякая иная жизнь — это мука и отчаяние.

— А как мне в уединении смиряться, батюшка?

— Считай, что сидишь в горах не потому, что ты великий святой, а потому что великий грешник. Так придешь к смирению. Вот тебе правило: приезжай на исповедь два раза в год, весной и осенью, если, конечно, сможешь. Всегда буду рад тебя видеть…

Он ласково обнял меня на прощанье. Чувство близости к этому святому человеку и благоговение к ясности его ума и покоряющей доброте его сердца не оставляли меня весь вечер.

— Ну, как тебе старец Тихон? — полюбопытствовала матушка Ольга.

— Великий старец и прекрасный человек! — с большим чувством ответил я.

— А вот меня он так и не принял до сих пор… — поскорбела матушка.

Гудок машины с улицы дал знать, что Валерий приехал за мной.

— Какая радость видеть у себя в доме наших псхувцев! — обрадовалась хозяйка, когда в дверях показались милиционер и пчеловод. — Хоть сама не могу побывать в этом святом месте, а Псху само ко мне пожаловало!

После теплого прощания матушка сунула мне в рюкзак сверток:

— Это тебе старый подрясник от наших пустынников!

Мы двинулись в сторону перевала, тяжелая машина мощно гудела на подъеме: милиционер вез продукты на Псху, выменяв их на орехи и мед.

— Ну как, Василий Николаевич? Вроде обошлось без бандитов? — шутя обратился я к моему другу.

— Похоже, что так… — довольный, рассмеялся он. — Теперь буду умнее и снам верить не стану!

— Дай Бог, Вася! — улыбнулся Валерий и посмотрел на меня. — Вперед смерти помирать не стоит! Теперь не пропадем. Правда, батюшка?

— С Богом не пропадем, дорогие мои!

— Это точно! — согласился милиционер."

"Разбитые и разрушенные окраины города остались далеко позади. Дорога серпантином поднималась по склону скалистого ущелья. Небесного цвета река словно бежала за машиной, догоняя ее. Буки и грабы уже слегка окрасились всеми оттенками пышной осени на фоне пихт, отливающих густой темной зеленью. Наша машина была доверху забита грузом и вещами: заказ Валерию от жителей Псху. Ее сильно кренило на узких горных поворотах. Но водитель искусно управлял огромным «Уралом» в нагромождениях валунов и оползней. В село мы приехали глубокой ночью, когда над долиной уже повисли яркие, словно созревшие под осень, крупные звезды.