Птицы небесные. 1-2 части

За хлопотами и ежедневным молитвенным распорядком незаметно приблизился конец августа. К этому времени пришлось перейти на «подножный» корм. Сильно выручили побеги молодого папоротника, пока они еще не огрубели, и листья лопуха-«огуречника». Моим ежедневным питанием стали грибы, благо их было много в течение всего лета, возможно, благодаря постоянным грозовым ливням после полудня. Приходилось также спускаться к реке и ловить форель, но из-за физической слабости рыбная ловля стала утомительной, особенно подъем вверх к келье по крутому и заросшему рододендроном склону.

Между тем гул орудий становился все сильнее и сильнее. Что происходит на фронте, я не знал. Продукты давно закончились.

Пришлось спускаться в скит. Я надеялся, что мой огород еще цел и село не захвачено грузинами. Уже на тропе голод начал сильно донимать меня. На обрывах я не смог найти подходящего кустарника, чтобы срезать удилище. Пришлось привязать леску с крючком на лыжную палку. Под большим камнем мне удалось поймать две рыбешки. Испеченные на небольшом костре, они помогли немного утолить голод. Выручили сыроежки, которые я ел сырыми, посыпая их солью, предполагая, что название соответствует их съедобности.

С дрожью в ногах и сильно ослабевший, я добрался до скита. Там все было в порядке. Но из-за перевала доносились сильные взрывы, залп за залпом. Земля вздрагивала, и тянуло гарью. Следуя совету мудрого абхаза, я занялся своими делами — молитвой и огородом. Но сердце ощущало сильную боль, не физическую, а какое-то изматывающее чувство трагедии, происходящей за перевалом, и оно не давало ни покоя, ни облегчения. Войну не обязательно видеть, ее достаточно чувствовать. Дыхание смерти передается человеческому сердцу даже через перевалы и расстояния.

В сентябре грохот сражения стал слышен совсем рядом. Над седловиной перевала плыли густые клубы черного дыма. Кажется, реактивные установки «Град» били не переставая. С четками в руках я сидел у окна, положившись на волю Божию и молясь о помощи Божией всем, кто сейчас мучился и страдал.

— Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас! — раздался у двери голос Василия Николаевича, выучившего эту молитву.

— Аминь! — радостно отозвался я.

В дверь быстро вошел мой друг и помощник:

— Батюшка, идем на Псху! Люди радуются и хотят, чтобы вы молебен послужили Матери Божией!

— А что случилось?

— Помните, за перевалом собирался грузинский отряд, чтобы все село вырезать?

— Помню.