Птицы небесные. 1-2 части

«Господи, помилуй нас и спаси!» — с этими словами мы устремились вниз единственно верным путем, чтобы успеть пройти побольше, пока открылась небольшая видимость.

Не позволяй своему сердцу уснуть в лености и остыть в отчаянии. Ибо в Господе хранится животворящая благодать, пробуждающая усыпленных и восставляющая расслабленных. Душа хочет слышать сокровенное, видеть невидимое, познать непостижимое, ибо она желает верить. Да не постыдится вера ее в Твою благость, Господи, делающую немощных сильными, а порабощенных страстями — свободными в Твоей Божественной свободе.

ПЕРЕПРАВА"

"Прошу Твоей помощи, Владыко Человеколюбче, да отвергну самого себя, чтобы всецело постичь Тебя, Боже, и в Тебе обрести нового себя, — нового не плотью и размышлениями, а совершенным преображением души во Святом Духе. Укрепляясь в добром, укоряя себя в дурном, верная душа, обретшая в себе Иисуса Христа, продолжает возрастать в добре и учится любить Бога и ближних, чтобы в полноте постичь ту любовь, которою Ты любишь нас, Возлюбленный Иисусе, Боже наш.

Безкорыстная помощь ближним изменяет эгоцентричный ум, делая его христоцентричным, когда в нем тихо загорается утренняя звезда первой благодати.

Держась друг друга, чтобы не потеряться в густом тумане, Андрей и я спускались к реке.

Чем ниже мы продвигались, тем воздух становился теплее, хотя небольшой дождь продолжал сыпать сверху мелкими ледяными каплями. Сквозь туман изредка начало проглядывать солнце. Лес сразу ожил, наполнился птичьими голосами и теплом. Грозный гул реки заставил нас насторожиться: от прошедшего ливня Бзыбь вздулась и своим гулом словно предупреждала нас о новой опасности. Выйдя к берегу, мы впали в отчаяние.

— Батюшка, мне сегодня же нужно попасть на Псху, чтобы завтра улететь самолетом! А то я пропал — меня за опоздание может уволить наместник…

— Понятно, Андрей, давай искать вместе, где можно переправиться… — согласился я, хотя внутренне оробел при виде быстро несущейся и клокочущей серой воды, которая метрах в пятидесяти ниже по течению с ревом ударялась о каменные пороги.

Увидев, что небольшая галечниковая отмель, заросшая лозняком, разделяет речную стремнину на два рукава, я указал Андрею на этот участок берега:

— Здесь, может быть, удастся перейти поток, но приготовься к тому, что река собьет нас! Главное, суметь ухватиться за ветки на другом берегу, чтобы нас не унесло на пороги… Ты готов?

— Готов, батюшка!

Мы перекрестили сами себя и нашу переправу. Как только мы вошли в холодное течение, оно сразу сбило нас с ног. В резиновые сапоги набралась вода, и они мгновенно своей тяжестью утянули нас на дно. Глубина реки была в этом месте примерно по грудь, но холодный бушующий поток накрыл нас с головой, и пришла мысль, что мы уже утонули.