Птицы небесные. 1-2 части

Конечно, во всей этой суете душа находила полезные уроки, в основном, в терпении и в отсечении своей воли. Но, замечая, что не все и всегда удается сделать так, как наметил эконом или наместник, или же видя, что рабочие не исполняют требуемое задание в срок, допускают небрежение в работе и совершают ошибки, во мне стала появляться раздражительность, нетерпимость к недостаткам, которые легче было устранить делом, чем исправлять гневом и выговорами. Поэтому мной начало овладевать уныние, переходящее в отчаяние, от невозможности удерживать в этой повседневной суете, напоминающей больше аврал, хотя бы малую молитву. В таком совершенно разбитом и подавленном состоянии я пришел к старцу:

— Батюшка, простите, не получается спасаться: все теряю — и благоговение, и терпение… Не могу удерживать молитву в страшной суете. Что делать? Подскажите!

— Не унывай, старайся стяжать в каждом деле мир душевный и непременно спасешься.

— Как же это сделать? Объясните, прошу вас!

— Никогда не ставь дело впереди людей, всегда цени людей больше любого дела. И во всех своих послушаниях подвизайся стяжать благодать. Всегда и во всем стремись обрести в душе мир Божий, которым можно горы передвигать, а дела к нему приложатся.

— А как обрести его, отче дорогой, когда я с людьми с утра до вечера?

— Исполнением заповеди Божией: «Блаженны миротворцы, ибо они сынами Божиими нарекутся». Это главная заповедь!

— А как же любовь, батюшка?

— Прежде любви стяжи мир духа и благодать и лишь затем можно говорить о любви Христовой. А без благодати — какая любовь? Одни страсти человеческие, да. Если в сердце не обретем Христа, то нет никакой возможности для возникновения в нас истинной любви…

— Отче, мне по-прежнему ничего не понятно и даже кажется, что невозможно стяжать благодатный мир в такой суете…

— А ты изощряйся, — и все получится! Бог благословит тебя, чадо!

Утешенный, я вышел от духовника полный решимости испытать на деле, что значит — «изощряйся». Несмотря на помыслы недоверия, я ревностно взялся за стяжание душевного мира. Испытав первые ошибки и неудачи, обнаружил, что старец дал мне сокровенный ключ ко спасению. Прежде мне казалось правильным добиваться от рабочих неуклонного исполнения указаний эконома или наместника, даже за счет ссор и раздражения. Теперь же, убедившись в безполезности прежнего подхода к исполнению послушаний, я начал все усилия прилагать к тому, чтобы любое дело выполнять с миром души и в доброжелательном отношении к ближним. И чудеса последовали за чудесами.