Птицы небесные. 1-2 части

Кажется, старец догадался о моем впечатлении от неимоверной тяжести духовничества и его скорбного креста. Когда я уже стал иеромонахом и мы находились одни в его монашеской келье после исповеди, я осмелился спросить у него:

— Батюшка, как вы благословите на будущее, мне тоже быть духовником и иметь духовных чад?

Отец Кирилл задумался. Затем, положив руку на мою голову, с любовью сказал:

— Какие чада? Зачем тебе это нужно? Ты будешь жить в горах с Богом и молитвой…Твой путь — молитва Иисусова, а в молитве — покаяние! Запомнил, отец Симон?

— Запомнил, батюшка! Благословите…

Когда появлялась возможность оставаться в келье с отцом Кириллом с глазу на глаз, я мог задавать ему вопросы, на которые он охотно отвечал:

— Отче, как утвердиться в духовной жизни и стяжать благодать?

— Старайся всегда читать Священное Евангелие, потому что через него приходит в душу помощь Божия… — задумчиво промолвил старец.

— А как мне заниматься Иисусовой молитвой, если из-за послушаний у меня нет времени на нее?

— Иисусова молитва вменена в обязанность каждому монаху, и никаких отговорок быть не может…

— А что же тогда делать?

— Умудряйся… — улыбался батюшка.

В те времена меня, как и всех моих сверстников, сильно занимал вопрос взаимоотношений с атеистической властью.

— Батюшка, сейчас в стране коммунистическая власть и на Церковь продолжаются гонения. Выходит, коммунисты — наши захватчики?"

"— Да они и есть захватчики. Но после них придут другие и будут еще хуже. Из среды их встанут верующие военачальники и руководители и будут такими же мучениками и стойкими исповедниками веры Христовой, как в первые века.

— Батюшка, а как можно спастись в монастыре?

— Спастись можно, если вы будете иметь между собою мир. Помни, что худой мир лучше доброй ссоры!

Мир душевный значил для отца Кирилла очень много, означая мир совести и мир благодати, тот мир, который не от мира сего, мир любви Божией. Об этом он часто говорил в своих проповедях монашеской братии и проповедуя народу с амвона храма во время служения литургии.

Когда оставалось время после келейного правила, он с любовью поучал нас:

— Что такое мир души, отцы и братия? Это следует хорошо понять сердцем, иначе непонимание этого вопроса станет источником разных заблуждений и утраты монашеского устроения.

Чистота сердца должна быть украшена любовью, а чистота ума — рассуждением. Просто слушать о том, что существует душевный мир, недостаточно, да. Необходима повседневная практика, чтобы наше духовное понимание и устроение развивались день ото дня. Мир души — это то состояние благодати, которое не уменьшается при столкновении с неблагоприятными обстоятельствами: «Бог не есть Бог неустройства, но мира».