Птицы небесные. 1-2 части

ПОСЛУШНИК ПЕРВОКЛАССНИК

Во внешнем нет любви и быть не может, ибо любовь пребывает внутри нас. И тот, кто обращается внутрь себя, постигает, что эта сокровенная, внутри пребывающая любовь может переполнить и освятить его до такой степени, что освятит и все внешнее. Нас отбрасывает обратно слабость нашей души, не имеющей стойкости в борьбе с грехом. Но продвигает вперед к Тебе, Боже мой, лишь одна Твоя безмерная любовь.

Радость познания нового неразлучна с радостью внутреннего пробуждения безграничных возможностей человеческой души, которые, не находя себе применения, остаются в дремлющем состоянии.

В этой незнакомой удивительной жизни мне все было интересно: старинные семинарские аудитории с иконами, чтение молитв перед занятиями, тактичные и глубоко верующие преподаватели, дружба с одноклассниками — чистыми и целомудренными ребятами, многие из которых были детьми многих поколений священников. Некоторые преподаваемые предметы давались мне легко — Ветхий и Новый Завет, История Русской Православной Церкви, учебники по этим предметам я прочитал несколько раз еще в Душанбе, а также сочинения на различные темы. За успешное изучение предметов семинаристам, к моей полной неожиданности, добавлялась премия к стипендии. Но имелись предметы, содержание которых нас обязывали заучивать наизусть, например, катехизис, где требовалось точное знание цитат. Здесь я с сожалением обнаружил, что мне уже сложно удерживать в памяти длинные тексты. Приходилось вставать в пять часов утра, пока еще все спали, и разучивать тексты до завтрака — до семи тридцати. Но были семинаристы с феноменальной памятью. Они могли повторить по памяти целые страницы, один раз проглядев их перед занятиями."

"Уроки пения оказались для меня уроками смирения. Некоторые гласы я не мог выучить, как ни старался. Когда преподаватель стал проверять мой слух, пришлось, краснея за свою «глухоту», устыдиться ошибок в пении. То, что моим друзьям, детям священников, давалось с лёту, мне приходилось усваивать с большим трудом. Многие были чрезвычайно одаренными юношами, которым уже с первого класса прочили путь архиерейства, но Бог ведет Свои пути не путями человеческими. Не все эти ребята стали епископами, многие из них исчезли навсегда из виду. А незаметные, средние в учебе юноши, затем ярко проявили себя как отличные преподаватели, мудрые игумены монастырей, талантливые проповедники и священники и, конечно же, блестящие архиереи.

Из одноклассников больше всего мне стал близок вчерашний школьник, худенький мальчик с чистым ясным лицом и светлыми спокойными глазами, до того хороший, что казался мне святым ангелом нашего класса.