Птицы небесные. 1-2 части

На полках стояли настоящие книги, а также перепечатанные на машинке. Отец Евгений достал с полки «Лествицу» Иоанна Лествичника и протянул ее мне:

— Читал?

— Нет, даже не слышал о ней.

— Прочитай, потом скажешь свое мнение…

Диакон учился заочно в семинарии в Сергиевом Посаде и у него на полке стояли учебники — машинописные тексты, переплетенные в виде книг. Я заинтересовался:

— А можно еще учебник какой-нибудь почитать?

— Вот, возьми! Будут вопросы — спрашивай!

Это был учебник «История Русской Православной Церкви». При расставании мы поняли, что наши отношения установились надолго."

"Все, о чем повествовалось в «Лествице», глубоко вошло в мое сердце. Мудрость суждений и удивительный язык этой книги заставили меня взглянуть на жизнь по-новому, с другой, духовной точки зрения. Вопрос — как жить, чтобы спастись? — отпал сам собой. Книга открыла мне ясные и возвышенные перспективы духовной жизни. Но те критерии, которые она поставила передо мной, смутили меня своей, как мне думалось, недосягаемостью. Об этом я рассказал диакону:

— Ну, ты совсем не так понял суть книги! — взялся растолковывать мне добросердечный друг. — Все то, о чем в ней написано, достижимо и выполнимо! Но для этого нужно как следует потрудиться!

Он оказался прав, и я часто с благодарностью вспоминал его совет и поддержку. А учебник церковной истории я читал с упоением — столько нового мне открылось в истории Русской Церкви. Все учебники диакона по истории Вселенской Церкви стали надолго моим любимым чтением, что мне очень пригодилось в самом недалеком будущем.

Отец Стефан, наблюдая за моим воцерковлением, помог мне наладить личное молитвенное правило, включающее, кроме утренних и вечерних молитв, Каноник и акафисты. Эти акафисты многие годы служили мне большим утешением. Для изучения богослужения он рекомендовал мне добавить в ежедневное правило чтение служб из каноника, исключая те места, которые относятся к обязанностям священника. В течение нескольких лет это правило являлось для меня опорой в жизни, и постепенно душа начала выздоравливать от понесенного наказания за гордыню.

Мне стало понятно: без Исповеди и Причащения невозможно устоять в духовной брани, потому что энергия нападения зла во много раз превышает человеческие силы. Теперь я особенно бережно начал относиться к периоду после Причастия. Старался побыстрее попасть домой и начать молиться, пока тепло благодати пребывало внутри меня. Тоска и уныние незаметно исчезли, перейдя в полную уверенность в истинности церковной жизни.