Птицы небесные. 1-2 части

Утром, попивая предложенный ему чай, осторожно спросил:"

"— Ребята, а почему вы девушек сюда не пригласите? Надо же время от времени выпускать, так сказать, «пар», в общем, энергию. Не накапливать же ее постоянно?

— Мы стараемся все силы отдавать молитве, поэтому храним воздержание, — ответил инженер.

— Послушайте, допустим вы правы, но ведь можно и с девушками общаться, ну, вы понимаете, о чем я, и молиться, если вам угодно!

— А вы иногда выпускаете «пар»? — спросил, сосредоточенно глядя на гостя, Геннадий.

— Ну, периодически… — засмеялся тот.

— А я, когда так делал, всегда чувствовал, что совесть меня укоряет, и не мог молиться, потому что это для меня грех. Скажите честно, вы чувствовали после этого угрызения совести?

— Ну, не особенно, вообще-то… — замялся собеседник.

— Значит, у вас нет чувства греха. Это ненормально. Вы кто по профессии? — Геннадий спокойно ожидал ответа.

— Психолог.

— Если вы психолог, то делайте выводы…

После чая посетитель засуетился, собрал палатку и ушел.

Однажды прошел слух от заглядывавших к нам туристов, что нас то ли хотят ограбить местные парни, то ли из тюрьмы сбежал уголовник и пробирается к нам. Петр очень дорожил своими иконами и библиотекой, поэтому опорожнил несколько алюминиевых фляг из-под круп и бережно уложил в них свои сокровища. Потом он закопал эти фляги на склоне за домом, водрузив над этим местом шест. Зима прошла незаметно. Нас никто не ограбил и наш друг, как только сошел снег, взялся искать свои баки. Но толстый пласт снега снес шест, поставленный над закопанными книгами, и место стало неузнаваемым. Тогда начальник перекопал весь склон за домом, пока не отыскал свои сокровища. Потом на этом участке очень хорошо стали расти белые грибы.

Этой же весной на собственном опыте пришлось убедиться, как опасно мы ходим, не подозревая, что смерть всегда подстерегает нас. Меня увлекла идея отыскать в горах, где-нибудь поблизости, пещеру для молитвы. В ходе поисков в труднодоступном ущелье удалось найти подходящий грот с удивительным многократным эхом. Смущало лишь одно обстоятельство: устрашал рискованный подход по скользким гранитным блокам, обросшим мхом, где можно было сорваться. Я решил отыскать подъем к гроту с другой стороны крутого ущелья, заваленного длинной снежной лавиной. Поднявшись довольно высоко, пришлось испытать разочарование: мне не преодолеть острый гребень перевала! Нужно было поворачивать обратно. Для скалолазания очень подходили мягкие таджикские галоши — они хорошо держали на скале. Но при спуске по крутому снежнику я потерял равновесие и заскользил вниз со все более увеличивающейся скоростью. Сначала я пытался сидя затормозить на плотном снегу, затем лег на спину, пытаясь удержаться за снег руками и ногами.