Птицы небесные. 1-2 части

Петр при первой же возможности повел меня в Никольский храм на вечерню. Служил невысокий пожилой священник с рыжеватой бородкой и приятным добрым лицом. Он мне давно нравился, так как я его видел и раньше, но мало обращал внимания на то, кто и как служит.

— Вот к нему и ходи на исповедь… — шепнул мне Петр."

"Во время вечерни я незаметно поглядывал на иконы, пытаясь определить, какая из них мне больше по душе. Мое внимание привлекла икона Пресвятой Богородицы с лучистым и пронзающим душу кротким взором.

Я невольно подошел к ней и уже не смог отойти. Прислуживающая при свечах женщина громко сказала мне:

— Хватит, хватит разглядывать! Это вам не картина!

Но эти слова нисколько не задели меня. Давно сдерживаемое чувство любви к храму, иконам, службам, к запаху ладана, к той таинственной силе, живой и святой, наполняющей церковь и которой не найти больше нигде в миру, и особенно кроткий любящий взгляд Матери Божией, — все это внезапно прорвалось в неудержимом рыдании. Истосковавшееся по благодати сердце изошло в сильном плаче, сотрясшем все мое тело. Не в силах сдержать его и стесняясь людей и служащего священника, я поспешил к выходу. Слезы заливали лицо, не позволяя видеть окружающее. Мой друг поддерживал меня под руку. Мы остановились в какой-то темной аллее и тут я уже не смог сдерживаться. Безудержные рыдания сотрясали меня. Душа словно стряхивала гипноз заблуждений и, освобождаясь от них, становилась чище и светлее, постепенно успокаиваясь.

— Ну ты даешь!… - удивленно заметил мой опекун в вере. — Ты что-нибудь увидел?

Я молча пожал плечами, не зная что сказать: опозорился на весь храм, теперь стыдно даже зайти в него. Так мне казалось в то время.

Спустя несколько дней Петр представил меня двум священникам — тому, который мне очень понравился, и другому, с волевым лицом, бывшему следователю уголовного розыска, работавшему ранее в группе захвата. Оказалось, мой друг до областной газеты тоже работал милиционером, и какие-то качества характера сближали их. Я попросился на исповедь к понравившемуся священнику, предупредив, что исповедуюсь в первый раз.

— Так это ты тогда чуть мне службу не сорвал? — улыбнулся батюшка и от его доброй улыбки у меня исчезла всякая настороженность.

Я постарался высказать на исповеди самое главное: недоверие к священнослужителям и маловерие к Церкви. Священник прочитал разрешительную молитву и посоветовал:

— Учись исповедоваться правильно и приходи завтра на литургию.

Первое свое причастие я совершенно не понял, считая его необходимым церковным обрядом. Но тихое тепло, которое пребывало некоторое время в сердце, удивило меня: «Возможно, это оттого, что в ложечке было немного вина…» — решил я.