Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 5

Порог новолуния и две начинающие расти луны. Место… В Хексберг имеется гора с ведьмами, на Мельниковом были курганы, и один Леворукий знает, кому и когда их понадобилось насыпать. Ариго вспомнил, что со старшим Давенпортом курган аж говорить пытался, ему, дескать, дорога мешала. Между Вержем и Вержеттой безымянных холмиков прорва, и в придачу рядом Кольцо, на котором Эрнани понатыкал обелисков, а Рокэ – наоставлял застав. Итак, гора с ведьмами, курганы, видимо варитские, и обелиски. Если дело в них и в Кольце, то почему на юге данариям никакие бури не досаждали? Что-то испортилось или все проще? Анакс, по непонятной причине ставший императором и бросивший прежнюю столицу, возвел невидимую обычным людям крепость, а крепости строят так, чтобы в них нельзя было вломиться, выйти же, если ты не пленник и не осажден, труда не составляет.

Рвущихся наружу данариев Кольцо не останавливает, но Залю нужно внутрь, и его отбрасывает. Селина с матерью рассказывали о вьюге, которая не выпустила из Надора никого, кроме так поразившей капитана Давенпорта клячи. Не забыть бы потом вытрясти из Дювье, как Карваль умудрился связать землетрясения с Окделлом и Раканом… К Змею, сейчас не до того, главное, надорская вьюга началась неожиданно и столь же резко иссякла перед самой гибелью замка. У Вержетты пока всего лишь метель, и даже не самая сильная, но если ее породило Кольцо, дело плохо. Загнать тварей внутрь не выйдет. Сам Заль, может, и проскочит, только страшен не он, а наглотавшиеся скверны дезертиры, которые потащат заразу по Западной Придде.

Света становится чуть больше, деревья расступаются, впереди заснеженный луг, а за рядами привычных, как собственный мундир, «фульгатов» замелькали медвежьи плащи. Коломан, не спросясь, усилил охрану вожака, так что теперь у пули, даже самой шальной, нет ни малейшего шанса. Вот у «шального ядра» шанс бы имелся, и немалый."

"Опытные боевые кони послушно топчут мерзлую землю, почуй они что неладное, кто-то из витязей уже бы доложил. Уносится назад серо-рыжий перелесок, какой уж по счету за сегодняшний день – не важно, главное, что последний. Впереди изукрашенные зарослями пустоши, за ними – на глаз где-то чуть меньше четверти хорны – вожделенная Вержетта: обычное для таких мест скопище серых домиков и домишек, ближе к центру в тучи целится церковный шпиль, больших зданий не видно, да и откуда бы?

Сквозь привычную мелодию топота и шумного дыхания лошадей, звяканья металла, скрипа кожи пробивается знакомый звук. Буум – доносится со стороны Вержетты, солидно так, гулко и басисто.