Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 5

"

"«Мне удалось, – хвастался напоследок Бертрам, – отыскать перчаточника Форе, имевшего сомнительное счастье числиться родичем столь омерзительного субъекта, как ментор Шабли. Этот человек покинул столицу вместе с Вашим приемышем и собирался осесть в Старой Эпинэ, однако его изделия оказались для этого слишком хороши, и я забрал мастера в Валмон. Перчатку Сузы-Музы в самом деле изготовил Форе, но куда занятней, что нашелся приемный отец нашего бесноватого умника. Тайны из происхождения приемыша этот добрый человек делать не стал, признавшись, что взял в дом сына своего старшего брата, согрешившего со служанкой собственной супруги. Когда подобное случается с королями и принцами, люди умиляются, а поэты пишут трагедии, но кому интересен грех трактирщика или виноторговца? Только Вам, но Вы – исключение во всем. За сим прощаюсь и настоятельно напоминаю о том, что Ваших писем ждет не только исцеленный греховодник, но и Проэмперадор Юга, которому важно всё, что происходит на севере…»

Упрек был заслужен. Письма Арлетта писала быстро и почти без помарок, но складывались в голове они подолгу, бывало, что и неделями. Графиня занималась обычными делами, принимала гостей, отдавала визиты, глядела сквозь окно в очередную ночь и при этом словно бы говорила с мужем, братцем, Бертрамом, а потом с Жермоном и сыновьями.

Как же неторопливо они, в сущности, жили прежде, даже воюя, даже умирая. Неторопливо и на ощупь… Излом словно крышу сорвал, и ворвавшийся в темный дом свет позволил разглядеть все портреты, всех кошек, всех мышей и змей… Сейчас буря затихает, хозяева латают дыры, в продутых четырьмя ветрами комнатах пока еще чисто, но снизу уже скребутся и грызут. Особенно если кошки ушли и не возвращаются, а как вернешься, когда в Олларии дуксия и скверна? И в Эйнрехте скверна, и в Агарии, а в Паоне в придачу к ней еще и зегинские мориски… Кто бы мог подумать, что о Дивине с его коллегиями захочется чуть ли не всплакнуть. Как и о Готфриде, агарисском конклаве, собственных, понятных до перьев на шляпе гадинах, хотя без Штанцлера с Гамбрином в Талиге определенно станет лучше. Вот бы еще гадкие яйца перебить прежде, чем из них полезут змееныши с кукушатами. Перебить, а не высиживать!

Соблазн немедленно написать о курице, собравшейся с помощью высиженной дряни стать птичьей королевой, был велик, но Бертраму требовались не сказочки, а новости. Впрочем, с письмом тоже не вышло: явился Придд.

– Если вы потеряли моего сына, – предупредила графиня, – то я тем более.

– Арно повел собаку к виконту Валме, – спокойно объяснил Спрут, – после чего собирается промять Кана. Не исключаю, что в обществе маркизы Ноймар и младшей баронессы Хейл.

– Значит ли это, что Соберано захромал?

– Никоим образом, сударыня.