Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 5

– Тогда пей! – Матильда глотнула из спасительной фляги и сунула ее спутнику. В голове буянила какая-то сумятица, что делать дальше, она не представляла, а вот Бочке топтаться на месте надоело. Нет, в драку с Роберовым рыжим рысак решил не лезть, но где-то впереди была конюшня, к которой уверенно топали другие кони, и это было неправильно. Извернувшись, Бочка прихватил хозяйку за ногу, и Матильда словно очнулась.

– Вперед, – велела она, посылая рысака вдогон неторопливо уходящей кавалькаде, – а то козлы затопчут, их перед обозом ведут.

Робер без лишних слов дал своему красавцу шенкеля, он тоже не представлял, что говорить, а вот Бонифаций допереть был должен… Зря, что ли, она с ним связалась?!

Догоняли молча, и дело было не в кентере, на котором не поболтаешь – иногда не знаешь не только что сказать, но и чего не говорить. Поди пойми, шрам перед тобой, который даже погладить можно, или повязка: чуть тронь, и хлынет кровь. Хотелось верить, что Робер в самом деле проснулся, а если это ему снится? Если все снится ей? Все, кроме взрывающих снег копыт, ясного северного неба и что-то выкрикнувшего Бурраза, возле которого болтается кто-то на пегой коняге… Валме! Этот сном быть не может никак, такие не снятся, значит, махнуть рукой и дальше, в голову кавалькады!

Супруг с Алвой ушли вперед, но не сильно, кэналлиец обернулся первым.

– Чудовище? – деловито осведомился он. – Где и какое?

– Память, – буркнула принцесса, возле которой уже оказался Бонифаций.

– Странное имя для Валмонов, хотя Бертрам в самом деле забывает мало."

"– Валмоны? – когда сразу и тошно, и счастливо, и стыдно за это, и не знаешь, что нести, не мешай другим балагурить.

– По крайней мере один точно Валмон или все дело в пегой кобыле?

Бочка фыркнул, будто чихнул, супруг тут же ухватил поводья. Со своим рысаком алатка справилась бы всегда и везде, но ей нравилось, когда аспид лез с помощью, от Анэсти такого было не дождаться.

– Вовремя ты, душа моя, – пророкотал Бонифаций. – У регента сего вновь загорелось, и оставляет он нас на отродье Валмоново.

– Ввергая при этом в болото, – уточнил Алва. – Агарисский опыт вашей высокопреосвященства в наших тинах будет неоценим.

– Мы прямо сейчас разъезжаемся? – удивился Иноходец, и у Матильды слегка отлегло от сердца. Вопрос был ерундовый, но так спрашивают друзей, и так спрашивают, когда есть куда торопиться.

– Да, – коротко бросил Алва, – остались сущие пустяки. С нашей стороны.

– Но есть и иные стороны, – Бонифаций свел свои бровищи. – Люблю я Бурраза, дельный он, но если сразу не унять, заболтает. Не по дури, дразниться любит.

– А кто не любит? – хмыкнула алатка и снова вытащила флягу, на сей раз с легким сердцем.