Чужие степи — часть вторая

— А ты уверена что когда он поправится, не причинит никому вреда? — я конечно был безмерно благодарен тваренышу, но как ни крути, а он просто зверь, и ничто звериное ему не чуждо.

— Более чем. — Аня посмотрела мне прямо в глаза. — Не могу это объяснить, но после случившегося мне кажется что я читаю его мысли, стоит задуматься о нём, и всё о чём он думает, тут же встает перед глазами.

Примерно так я предполагал, ведь она с самого начала «слышала» питомца, причем не только его, но ещё и мамашку. Так что вполне вероятно что твари вполне разумны, но по каким-то причинам враждебны к людям.

— И что ты сейчас видишь? — не удержался я от вопроса.

Покосившись на дверь ванной, Аня прикрыла глаза, и через несколько секунд ответила.

— Он спит, и ему снится сон.

— А что именно?

— Снег. Много снега. Большая белая машина. Огромные колеса. Пикап. В кузове пулемет. Он куда-то едет. Вокруг многоэтажные дома. В салоне вооруженные люди.

— И это всё ты прочитала в его сне?

— Да, эти картинки всплывают у меня в голове. Причём, почему-то, в зацикленном режиме.

— А ты можешь опознать место? Где конкретно едет этот пикап? — сопоставив произошедшее ночью, — когда не просыпаясь, Аня предсказала всё что произойдет в самом недалеком будущем, я конечно сначала не поверил, точнее даже не задумался о подобном, но после случившегося, сопоставить дважды два, смог даже мой маленький мозг.

— Слушай, я тебе не говорил, не до того было, но сегодня ночью ты рассказала что на нас нападут, почти в точности описав некоторые детали. Даже вещи начала собирать, твердила что нужно бежать.

Аня посмотрела на меня как на умалишённого, и протянув руку, потрогала мой лоб.

— Вроде температуры нет. Ты наверное головой сильно стукнулся... — сочувственно посмотрела она.

— Головой тоже, и не раз, — не стал я отказываться, тем более последствия на лице, не скроешь. — Но я тебе серьёзно говорю, когда я проснулся, ты сидела на стуле у печки. Говорила что тебе сон приснился страшный, даже рассказала его. Потом стала говорить что нужно бежать, что они уже идут, и тогда я заметил что ты спишь, и говоришь со мной во сне. Голос такой у тебя еще был, неживой какой-то... Вот.

— Ты сейчас что, серьёзно? Или всё же прикалываешься? — ещё сильнее нахмурилась жена.

— Блин, Аня, мне больше делать нечего как шутки шутить! Тем более сейчас! Я вообще часто прикалываюсь? Ты еще вещи собрала, причем явно будучи не в себе, — в самом прямом смысле.

— Вещи?

— Ну да, всякую всячину. Вспомни, в углу перед дверь прямо. Тряпки какие-то, чугунки, подушку кошкину положила, веник, ершик унитазный!..

— Ты бредишь? — пристально глядя мне в глаза, она опять потрогала мой лоб.

— Я тоже эту кучу видел мам. — поддержал меня сын. — И вроде голос твой сквозь сон слышал, ты кричала что-то.