Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 2

После завтрака в курилке Патя с танкистами отошли в сторонку, и старшина отделения для усиления установившегося контакта вновь повторил процедуру вознаграждения страждущих своими пачками сигарет. Благодарные старослужащие с удовольствием затянулись и приготовились внимательно слушать нового командира. Патя оглядел свою команду подземных поисковиков и строго спросил:

— Никому не пизданули про наше дело?

Три товарища одновременно завертели головой; мол, нам лишние дольщики не нужны, сами всё вытащим, продадим и поделим по-братски. Командир отряда распределил задачу на сегодняшний день:

— Достаньте сегодня вещмешки, хотя бы по одному на каждого. Больше за раз не утащим, консервы тяжёлые.

— Так давай пару раз сходим! — воодушевился танкист Коля.

— А складывать консервы у себя под кроватью будешь? И нам ещё немца надо найти, чтобы постоянно у нас покупал, — остудил Кузьма подельника.

Тройка согласно закивала головой. Жадность фраера погубит! Надо всё делать осторожно и аккуратно. Как в разведке! Старшина отделения закончил свой развод:

— Встречаемся после ужина в подвале. Вы ищете мешки, а я попробую добыть второй фонарик.

Танкисты докурили, переглянулись и пошли осмысливать поставленную мудреную задачу. Рядовой Патрикеев пересчитал свою наличность — в заначке осталось одиннадцать марок с фенюшками. Нелегальные дела требовали постоянных финансовых вливаний. Патя вздохнул, подошёл к старшей медсестре и отпросился сходить на продсклад, якобы для согласования для выдачи следующего табачного довольствия. Девушка спокойно отпустила своего любимчика отделения. Если бы Оксана знала, какие волнения кипят сейчас в душе солдата и к чему всё это приведёт в итоге, старшая медсестра сама бы тут же заперла своего пациента в палате и никуда бы не отпустила.

Но, Кузьма был спокоен как опытный разведчик-нелегал, а сердце девичье даже не ёкнуло. На продскладе знакомые кладовщики-армяне сразу заулыбались своему постоянному клиенту. Патя сходу предложил тыловикам продать ему оптом пять банок тушёнки за десять марок, то есть уже по две марки за банку. Коренные жители солнечного Еревана долго не думали: «Две марки пятьдесят фенюшек!» Старшина отделения лёгкой психиатрии повернулся и сделал вид, что уходит. Кладовщики загалдели разом:

— Падажди дарагой! Какой ты горячий человек, а? Тебе как другу — забирай свои пять банок за десять марок, а?

И тут взгляд опытного разведчика упал на полку рядом с пожарным щитом, где за стеклом лежали аптечка и фонарик. Патя указал пальцем на полку:"

"— За десять марок четыре банки тушёнки и этот фонарик.

Предложение озадачило представителей тыловой службы госпиталя, но терять постоянного клиента им не хотелось.