Кайа. История про одолженную жизнь (том Четвертый, часть Вторая)

— И так сойдет! Да и с чего это вы вдруг решили, будто это я вас тут дожидалась? Мой дом, где хочу — там и сижу! — ответил я, а затем поинтересовался, отдавая наполненный бокал. — Что же такого хранилось на том виртуальном сервере, который вы у меня без спроса позаимствовали, раз уж вам пришлось спасать такую дуру, как я, от его содержимого?

— Не задавай глупых вопросов, знаешь же наверняка, что не отвечу. — сказал он, пропустив мимо ушей про «позаимствовать без спроса», а затем велел (да, именно, что велел, а не попросил!). — Присядь!

Что я и сделал, усевшись на некотором отдалении от Консультанта, и это очевидно расстроило его.

— Тогда с чего это вы решили, что я поверю словам, будто бы хранящаяся на виртуальном сервере Генриха Карловича информация, представляла для меня хоть какую-то опасность? — спросил я, проведя ладошкой по приятной на ощупь велюровой обивке диванчика.

Услышав мой вопрос, Консультант сделал «фэйспалм», а затем внезапно сменил тему.

— Ты же можешь избежать отношений с Блумфельтдом, мне это точно известно… Но по какой-то причине сама того не желаешь! Не могу поверить, что у тебя к нему могут быть чувства! Почему, Кайа?!

А! Вот, кажется, и то, что волнует его сейчас более всего.

— А почему вы спрашиваете? Я вам уже говорила, кажется, что это мое личное дело, не имеющее к вам ровным счетом никакого отношения. Или, может быть, я неправа? — я вздернул одну бровь.

— Совершенно не права, дерзкая школьница. — просто ответил этот мужчина, и поднял взор на люстру, выполненную в виде хрустальной паутинки. — Если я тебе скажу, ты же ведь просто… Ничего, забудь, в общем!

Он явно намылился подняться на ноги, чтобы уйти, но…

— И ничего я не стану смеяться. — заверил я, коснувшись его руки.

— Мне в этом году исполняется тридцать лет. — он передумал вставать. — И за все это время, я так и не встретил ни единой барышни, при взгляде на которую у меня бы по-настоящему забилось сердце. По крайней мере, чтобы это продолжалось дольше, чем денек-другой. И которую, я по-настоящему желал бы привести в свой дом. Нет, не так. Одна, как мне казалось, все-таки была…

— Касуми… — произнес я.

— Касуми. — согласился Консультант. — Но, как затем выяснилось… Неважно, в общем. Важно другое. То, что уже многие недели подряд я засыпаю и просыпаюсь с мыслями только о тебе и это, знаешь, словно какая-то новая страница в моей жизни…

Консультант повторил признание Ии мне практически буква в букву.

— Ты будто какое-то наваждение! — эту фразу он произнес как-то зло, а затем все-таки встал с дивана.