Порожденная грехом. Часть 2

Светские мероприятия были ее территорией, местом, где она чувствовала себя как дома, территорией, на которой она правила годами. Теперь ей нужно вновь проявить себя, и, возможно, впервые в жизни она боялась, что не справится.

Я прочистил горло и достал каффу, которую купил для Марселлы. Я даже не подумал о том, чтобы красиво завернуть, вместо этого мне пришлось протянуть украшение на ладони.

— Я знаю, что это, вероятно, не стоит и половины того, что на тебе сейчас, но когда я увидел это, я должен был купить для тебя, потому что, как феникс, ты восстанешь из пепла и сожжешь всех ненавистников.

Глаза Марселлы расширились, когда она рассматривала каффу с фениксом. Она сняла бриллиантовое украшение со своего уха и надела мой подарок. Хвост феникса закрутился над местом, где должна была находиться мочка, а остальная часть существа змеилась вдоль уха, и поднимало голову к верху. Хвост и крылья были украшены красными драгоценными камнями, а все остальное существо имело по всему телу и голове камни из нефрита, топаза и оникса. Это стоило мне почти всех денег, которые я нашел, но увидеть благоговейный взгляд на лице Марселлы, когда она любовалась собой в зеркале над камином в фойе, стоило гораздо больше, чем все деньги мира.

Она сглотнула, встретившись с моим взглядом в зеркале.

Я кивнул, одолеваемый непрошеными эмоциями.

— Пойдем, и сожжем несколько ненавистников.

— Ты поедешь со мной? — спросила она.

Обычно я брал байк и ехал впереди, чтобы убедиться, что дороги безопасны. Я никогда не садился в машину с ней.

— Конечно, — ответил я, сжимая ее руку. — Я на твоей стороне. И если тебе понадобится, чтобы я надрал жирную задницу какой-нибудь модной дамочки, я сделаю и это.

На ее лице мелькнула ухмылка, на мгновение прогнав беспокойство.

— Я бы хотела, чтобы ты мог. Я бы хотела, чтобы все так и было, но это бой, который нельзя выиграть насилием.

— Я уверен, что ты ошибаешься. Нет такого боя, который нельзя выиграть насилием.

— Вот почему ты должен ладить с Амо, Маттео и отцом. Вы все слишком любите насилие.

Она была права, но, к сожалению, мы потратили годы на то, чтобы быть жестокими друг к другу. Это немного усложнило процесс сближения. Сейчас мы с Лукой Витиелло нехотя ладили. Всякий раз, когда мы с ним сталкивались на собраниях Головорезов, он относился ко мне так, будто не ненавидел меня так сильно, как раньше, что было шагом в правильном направлении.

Мои собственные чувства к этому человеку все еще далеки от нежных, но я больше не ощущал себя убийцей рядом с ним, так что это хорошо. Он еще не доверял мне, как и я ему, но мы работали вместе и терпели друг друга из-за Марселлы. Понимала ли она вообще, сколько власти она держала в своих идеально наманикюренных пальчиках?

— Нам пора, — сказала она.