Порожденная грехом. Часть 2

Мне хотелось, чтобы она просто уснула. Я не была уверена, что смогу расслабиться, когда она так наблюдает за нами.

Мэддокс дергал за ноги мои джинсы, пока я не вылезла из них, стоя посреди леса совершенно голая от живота до пят. Я уже собиралась высказать свою неуверенность, но тут Мэддокс прижал крепкий поцелуй, прямо к моему клитору. Я задохнулась и прижалась к его голове.

Любой протест замирал у меня на губах, когда Мэддокс проникал между моих складок, дразня клитор своим пирсингом. Я откинула голову назад, глядя на пасмурное небо, пока Мэддокс кружил вокруг моего узелочка.

— Раздвинь для меня ноги, Белоснежка, чтобы я мог попробовать тебя на вкус.

Я раздвинула ноги, ощущая, как прохладный осенний воздух коснулся моей разгоряченной плоти, прежде чем рот Мэддокса накрыл меня снова. Я застонала, когда его язык вошел в меня. Мои бедра раскачивались взад и вперед, заставляя его проникать ещё глубже.

Я безудержно объезжала язык Мэддокса, скользя взад и вперед, почти обезумев от ощущения его прикосновения к клитору. Мэддокс позволил мне гнаться за собственным удовольствием, получать его. Он наблюдал за мной, и в конце концов я вернула его взгляд, не обращая внимания на свою нерешительность и смущение и наслаждаясь тем, как Мэддокс доставляет мне удовольствие своими губами и языком. Он ухмыльнулся, прижавшись к моей киске и обхватив губами клитор. Казалось, все мое существо сжималось в этой маленькой точке, пока ощущения не распространились наружу и по всему телу.

Я напряглась и задыхалась, когда волна наслаждения захлестнула меня. Мои ноги почти подкосились, но сильные руки Мэддокса на бедрах удержали меня на месте. Позволив волнам оргазма захватить тело, я не могла двигаться, но Мэддокс продолжал нежно поглаживать меня языком, и каждое его движение по чувствительной плоти посылало новую волну удовольствия сквозь меня. Я боролась с более громкими звуками, которые хотели вырваться из меня.

Мои губы разомкнулись. Я откинула голову назад, тяжело дыша и глядя в небо. Губы Мэддокса сомкнулись вокруг клитора, и сначала ощущения были слишком сильными, и я хотела оттолкнуть его, но он смягчил свой подход и лишь слегка подразнил губами, пока я снова не начала раскачиваться на нем. Я опьянела от этих ощущений, от прикосновений Мэддокса, от него самого, от того, как он заставлял меня чувствовать, не только пальцами, ртом и членом, но и своей улыбкой, словами, близостью, особенно тем, как я ощущала, что меня достаточно, когда я была с ним, что мне позволено быть несовершенной.

Ветка щелкнула, и я замерла. Мэддокс отстранился и вытер губы, прежде чем подняться. Он огляделся вокруг.

— Я была слишком громкой? Думаешь, нас кто-то видел? Может, Гроул?

Мэддокс одарил меня кривой улыбкой и снова притянул к себе.