Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Как наши магии — ее смерть и мой серый эфир — странно резонировали, создавая хрупкий барьер против всепожирающей силы Пустоши. Как мы делились последними силами, последней водой и пищей, как вели отчаянную перестрелку с тенями, используя не только магию, но и холодный расчет, знание ландшафта безумия.

— И вы увидели… Его? — вопрос прозвучал почти шепотом. — Сердце?

Я кивнул. Сдержанно. Даже сейчас воспоминание о нем вызывало ледяной ожог в груди.

— Видели. Невооруженным глазом. Оно… Это не место. Сущность. Дыра. Точка, где мир кончается. Свет… неописуемый. Он не слепит глаза. Он выжигает душу. И звук… Тишина, что громче любого гула. Оно дышало. И с каждым «вдохом» пространство вокруг корчилось, сжималось, затягивая все ближе к небытию.

Я сделал паузу, глотнув воздух, пахнущий теперь не тленом проклятого места, а дорогим табаком императора.

— Мы были слишком близко к нему. Чувствовали, как нас тянет. Как плоть и душа начинают… расслаиваться. Потом оно атаковало. Вырвались мы лишь чудом. На последнем издыхании. Прыгнули в разлом… И очнулись уже у входа в Пустошь со стороны…

— Нормандской Империи, — констатировал Годунов, его взгляд стал острым, как шило. — На землях самой герцогини?

— Не совсем, но близко к ним. На границе её владений. Изможденные, едва живые. Но… Все же живые.

Я опустил детали первых дней, нашу растерянность, слабость. Перешел сразу к сути.

— Там нас и нашли люди её дворецкого, Рудольфа. Уже после того, как грянул гром. После того, как мы услышали нелепые обвинения. После предательства.

Я изложил схему тех событий кратко, но ясно — зависть Норфолка, слабеющий император, жажда мести принца Альберта. Фальшивые улики виновности Вивиан в отравлении. Объявление ее вне закона. Преследование. Бегство к Изабелле. Опоздание. Штурм Редмонда. Спасение под ледяным дыханьем посланцев Нави. Не упомянул детали Перехода через Царство Мертвых, лишь намекнул на «древний и опасный путь», известный моему роду. И о встрече с Мораной — ни слова. Это было только между мной и Вечностью.

— И вот они здесь, — заключил я, когда мой рассказ подошел к концу.- Под защитой моего рода и… вашей, Государь, если вы соизволите даровать им своё покровительство.

Годунов долго молчал. Он встал, прошелся к камину, постоял, глядя на пламя, заложив руки за спину. Потом повернулся. Его лицо было непроницаемым, но в глазах бушевали мысли, расчеты, оценки.

— Пустошь… Сердце Пустоты… Проведение живых через земли смерти… — он произнес это негромко, как бы пробуя слова на вес. Потом его взгляд упал на меня с новой силой. — Ты обладаешь силой, Видар, и знаниями, которые… редки. Опасны. И ценны.

Он вернулся к столу, сел.

— Эта герцогиня… Она сильная духом девушка. Пройти через такое… — он покачал головой.