Индульгенция. Без права на ненависть. Часть 5

Вивиан лишь сжала мою руку чуть сильнее, но ее широко раскрытые глаза говорили больше слов.

— Боги… — выдохнула Изабелла. — Это… не дворец. Это чертог черного солнца!

Она не преувеличивала. Зал Приемов поражал не столько размерами — хотя они несомненно были грандиозны, — сколько качеством роскоши. Стены — не просто мрамор. Казалось, они выточены из цельных глыб черного нефрита, в которые были вживлены мерцающие жилки чистого золота и серебра, создавая фантастические, подвижные при свете узоры — то ли карту звездного неба, то ли жилы какого-то исполинского существа. Колонны, уходящие в затерянную в дымке высоту, были обвиты тончайшей золотой филигранью, изображающей драконов и фениксов, чьи глаза светились крошечными рубинами. Пол — полированный обсидиан такой глубины, что казалось, ступаешь по ночному небу. А под ногами в этой черной глади мерцали созвездия из вкрапленных алмазов.

Люди — придворные, дамы, военные в парадных мундирах с голографическими нашивками — казались ожившими статуями из этого же драгоценного камня. Ткани их нарядов переливались неземными цветами, биолюминесцентные элементы на аксессуарах пульсировали мягким светом. Улыбки — безупречные, отрепетированные. Движения — плавные, лишенные суеты. Все дышало невероятным, подавляющим богатством и… холодным совершенством.

— Ничего подобного… даже в старых хрониках… — пробормотала Вивиан, ее голос дрожал. Она смотрела не на бриллианты, а на стены, на эти вплавленные золотые жилы. — Какая… жуткая красота. Она давит.

Отец шел чуть сзади, его тяжелый взгляд скользил по сверкающему убранству без тени восхищения, лишь с привычной мрачной оценкой. Он услышал слова Вивиан.

— Красота? — хрипло усмехнулся он, его голос, грубый и неотесанный, резал утонченную атмосферу зала. — Красоты тут, герцогиня, кот наплакал. А вот силы…

Он кивнул на стены, на колонны, на самую фактуру камня.

— Вот это — да. Это дворец не строился. Он вырос. За одну ночь. Как гриб поганка после дождя.

Мы медленно двигались сквозь толпу к дальним дверям, за которыми, как я знал, нас ждал сам император. Охрана Рода, выделяясь угрюмой чернотой своих экзокостюмов среди сверкающей толпы, расчищала нам путь. Изабелла, забыв страх, жадно ловила каждое слово отца.

— За одну ночь? Но это же невозможно! — прошептала она.

— С кирками и тачками — да, — отозвался отец. Его глаза, маленькие и колючие, как щепки, сузились. — А с темной магией, да еще и с мясом… все возможно. Было это… лет четыреста назад. Основателю династии Годуновых, пра-пра-прадедушке нашего нынешнего «солнышка» Бориса, захотелось резиденции. Не просто крепости. Символа. Чтобы враги ср… пугались, а подданные трепетали. Нанял он ковен. Не каких-то деревенских колдунов. Серьезных чернокнижников.