Мафиози и его Ангел: Часть 1

Ты действительно думаешь, что я предам его?»

Нет, я не думала, что он предаст его. Николай был холодным и жестким. Он казался бесчувственным, но из того, что я увидела за короткое время, он был верным. И защищал Алессио.

Когда он сказал, что примет пулю за Алессио, я поверила ему. Он выглядел гордым, когда произносил слова.

«Я был едва жив, когда Алессио и другие нашли меня. Из-за сильной кровопотери, повреждения нервов и отека мозга я находился в коме три недели». Николай остановился и глубоко вздохнул. «Когда я проснулся, мне пришлось снова научиться ходить. А через два дня мне поставили диагноз ПТСР».

Мое сердце разбилось от его признания. Я не ожидала этого. Несмотря на то, что выражение его лица стало жестким, я увидела вспышку боли в его глазах. И слезы, которые накапливались в моих, свободно потекли по моим щекам. Глаза Николая расширились при виде моих слез, и я увидела, как его горло почти болезненно сжалось, когда он тяжело сглотнул.

«Кошмары, галлюцинации, глубокий гнев, депрессия и ненависть к себе. Они стали постоянными в моей жизни, - продолжил он, отводя глаза от моих.

Его боль говорила со мной. Потому что я знала, на что это похоже.

«Я помню, как направил пистолет к виску и хотел покончить с этим», - сказал он.

Нет.

«Но Алессио отговорил меня от этого. Виктор. Феникс. Артур. Лена. Они все были там. Они заботились. Я живу сегодня из-за них», - сказал он.

Когда выражение его лица смягчилось, холодный взгляд исчез с его лица, я глубоко вздохнула.

«Ты, должно быть, удивлена, почему я говорю тебе это?» он резко рассмеялся, а затем покачал головой. «Я говорю тебе это, потому что я хочу, чтобы ты знала, что я понимаю. Что бы ты ни переживала, я понимаю. Мы понимаем. Никто не идеален в этом особняке. У некоторых из нас болезненное прошлое, а у других менее болезненное. Но мы знаем. Мы понимаем. И мы хотим помочь».

Николай был человеком немногословным, и для него было тяжело, сказать это мне, и у меня перехватило дыхание.

Может быть, они поймут, но я все еще была дочерью врага.

Может быть, если бы я была кем-то другим, возможно, если бы я не была Абандонато, это не имело бы значения. Но будут ли они чувствовать то же самое, если узнают, что я дочь Альфредо? Итальянка? Та самая семья, которую они так ненавидели.

«Я не знаю, через что ты прошла. Но если ты зашла так далеко, значит, ты боец. Ты не слабая, - продолжил он удивительно мягким голосом.

Николай медленно двинулся ко мне и остановился в нескольких дюймах. Он был так близко, что его ноги почти касались моих. Я нервно сглотнула, и из своего сидячего положения мне пришлось откинуть голову назад, чтобы взглянуть на него. Он был настолько высок, что моя макушка головы доходила только до его живота. Николай возвышался надо мной, когда я смотрела на него со слезами на глазах.