Лейтенант империи. Часть вторая

— Голос захрипел, я откашлялся и, оскалившись, сжал кулаки и продолжил: — и я посмотрю. Дворянская палата говорите? Приду туда в гости, пройду по ней так, как по джунглям Тау Метам прошлись. Лизоблюды вы никчёмные.

— Ну, всё, парни, заказывайте поминальный молебен, — голос Ерастова заставил моих оппонентов вздрогнуть, — Разъярённый Тур, это вам не дамская собачка. Отмахаться перчатками не получится.

— О чём Вы, Ваше высокоблагородие? — первым ожил унтер-лейтенант.

— О войне, — ответил вместо Ерастова лейтенант Фадеев, и встал за пять шагов напротив меня, — Туров, без минуты семь, ты готов?

Дожидаться ответа он не стал. Вокруг него проявился локальный щит. Один, второй, третий. Они закружились в защитном хороводе синих всполохов. Кулаки Фадеева засветились зелёным. Он скинул с себя китель. Нанёс несколько ударов по воздуху и вдруг разразился целой серией ударов, в самых пошлых традициях кинематографа.

От его силы по нам прошёлся ветерок. Взъерошил мои волосы. Снёс фуражку унтер-лейтенанта. Метнул пыль в лицо секундантам и мичманам, заставив их зажмуриться.

— Харра! — выкрикнул Фадеев, эффектно завершив серию ударов, и закричал, — давай! Сюда!"

"— Барра! — рявкнул я и рванул к нему.

Шаг, второй.

Он закрутил щиты сильнее. Метнулся ко мне.

Шаг. Удар!

Кулак не встретил сопротивления. Прошёл мимо щитов и врезался в нос летёхи.

Хрустнуло. Брызнула кровь. Фадеев выгнулся от удара, словно хотел встать на мостик, и упал на землю.

— Отключился, — резюмировал Ерастов, а Гусар метнулся к моему противнику.

— Следующий кто? — я развернулся к оставшимся дуэлянтам.

— Но, ввы, не обсудили пправила, — промямлил кто-то из секундантов.

— В жопу правила, — я подошёл к Гаделу с Гвоздём и выхватил из их ножен тесаки.

— Готов? — я бросил один клинок к ногам унтер-лейтенанта, — или тебе надо двадцать минут припудрить носик?

— Тур, тут это, — Гадел похлопал меня по плечу, но я стряхнул его руку и продолжил смотреть на унтера.

Тот закусил губу. Побледнел и не отводил от меня глаз, но молчал.

— Ну, поросль зелёная! — рявкнул я. — Ша!

Унтер вздрогнул и посмотрел мимо меня на Гвоздя:

— Я снимаю свои претензии к Турову, дуэль окончена за примирением сторон.

— Хорошо, — послышался из-за спины голос Анджея.

— Мы тоже снимаем, — закивали мичманы, и, вместе с секундантами, поспешили следом за унтер-лейтенантом.

— Какое примирение? — не понял я, взмахнул тесаком и шагнул за уходящими, — э, тюлени, сюда идите! Стоять!

— В жопу, бежим! — рявкнул один из мичманов, и они пустились наутёк.

Рвануть следом не вышло. Только я собрался, как в меня вцепились Гвоздь с Гаделом. Выбили тесак. Скрутили по рукам и ногам, но я умудрился вырвать руку из захвата. Отшвырнуть Анджея. Вцепиться в ворот Татарина.