Лейтенант империи. Часть вторая

— Что им ещё делать в камере-то?

— Они, разве, не с вами? — протянул я, ощущая, что моё лицо можно помещать на обложку журнала «Нежданчик года».

— Конечно нет, — теперь, подняв брови, удивился Валентин Севович. — Где я тебе столько верных людей возьму?

— Но, как же….

— Растеряшев подсуетился, — пожал плечами Меньшов. — Кто-то крикнул на полигоне, что двадцатый взвод отлюбит двадцать пятый, и понеслось.

— И вы забили губу и камеры здесь, — протянул я, понимая, весь масштаб подготовки, которая явно основывалась на случайностях, а не на чётком планировании. — А где же настоящий Белоусов? Вы же под него замаскировались, чтобы сойти за слабака и не вызвать подозрений. И отряд Малышева не использовали по этой же причине. А ждём мы Растеряшева, чтобы незаметно вывести пленника.

— А ты крепок задним умом, Ростислав, — Меньшов покрутил шеей и поморщился, беседа ему явно надоела. — Геннадий отдыхает в санатории.

— Благодарю, — машинально ответил я на явный антикомплимент, чем вызвал очередную усмешку на губах Меньшова. — Но по поводу дела я правильно догадался? Вы мне задним числом оформите отпуск на время событий в столице?

— Не оформлю, — усмехнулся Меньшов, — уже оформил.

Только он договорил, как на пороге в камеру возник Растеряшев. Форменная куртка на его животе распахнулась, и белая рубашка красовалась кровавыми пятнами.

— Что так долго, Витя? — возмутился Меньшов, вставая с койки.

— Прошу простить, — сверкнул огнём в глазах Растеряшев и утёр со лба пот тыльной стороной ладони, — дежурного откачивал, эта тварь, — он посмотрел на премьер-майора, — с жертвами не считается.

После этих слов Виктор Маркович наклонился в коридор, взял что-то и, разогнувшись, протянул мне огромный чёрный мешок из полиэтилена:

— Дух перевести надо. Пакуй его, Туров.

* * *Илью Игоревича Вельминова я «упаковывал» в одиночестве. Крайне неудобное занятие, скажу я вам. Особенно, когда человек замер, как манекен. Меньшов лишь хмыкнул в ответ на мои взгляды, и отпускать силу не стал. Он опасался, что майор покончит с собой. Потому я не стал ничего говорить, лишь вздохнул.

Но Валентин Севович всё же помог, хоть и по-другому. Он просто поднял Вельминова своей силой. Перевернул вниз головой и мне осталось лишь подставить пакет.

Давно бы так, а то минут десять смотрел, как я мучаюсь.

Пиетет перед генерал-адмиралом у меня пропал. Сложно робеть перед тем, кто использует тебя, как наживку. Изначально, даже не спросив и не предупредив. Но моё восхищение он, всё же, заслужил. Операцию провёл успешно. Захватил орденца высокого полета. Меня сберёг.

— Так, Витя, иди вперёд, и распугивай всех с нашего пути, — дал распоряжение Меньшов, когда я закончил с Вельминовым. — А ты, Ростислав, как только поднимемся наверх, сворачивай на выход.