Лейтенант империи. Часть вторая

Как будто в него напихали ваты, как монет в копилку, а потом каждый день доставали, в надежде, что никто не заметит.

Из современного здесь оказалась только мощная, стальная дверь, если не считать системы наблюдения. Снаружи, конечно же.

А запах! Запах Белоусова царил в камере.

Сам старший матрос свернулся калачиком и, похрапывая, дрых на дальней койке. Но амбре распространял на всю округу. Герасимовы даже в коридоре поморщились, а младший, так нос зажал ладонью.

Подошёл к Белоусову. Вгляделся в его лицо, пока не закрыли дверь и позволял свет из коридора.

Кажется он.

Геннадия Валерьевича я знал по курсам у Цветка. Он любил закинуть за воротник и часто попадал на губу. Но мастером был отличным, поэтому его не списывали.

Я всмотрелся внимательнее. Преодолел брезгливость и толкнул его в плечо.

Белоусов что-то пробормотал и сильнее сжался в комок. Но я заметил, как блеснули на свету седые усы.

Да, у него говорящая фамилия. Я повернулся к Герасимову старшему, который застыл в дверях, и кивнул ему:

— До встречи, капитан.

— До встречи, Туров, — кивнул он и, хмыкнув, закрыл дверь.

Что ж, вот я и в камере. Как и просил Ерастов. Чем заняться? Ждать, придётся долго.

Отложил пакет с остатками пирожков на тумбочку. Прошёл к свободной койке. Укутался в одеяло и, уткнувшись носом в подушку, улёгся спать.

А что? Я обо всём догадался. Я сейчас приманка, и охотники, а я уверен, что в камерах, среди морпехов, сидит группа реагирования, ловят на меня злодея. Наверное, тормознут его в коридоре, у камеры.

Всё, думать больше не о чем (о дуэлях не хочу). Остаётся только мечтать о свадьбе с любимой, да спать.

Эх, вот бы всё это закончилось поскорей. Так и вижу Лиру в белом платье…

* * *Щелчок и писк замка заставили глаза открыться. Мысли о времени улетели вместе с шипением двери. В камеру хлынул поток света, а потом в дверном проёме появилась фигура человека.

Проморгался. Потёр глаза. Различил длинные волосы до плеч.

— Лев Юрьевич? — спросил я глухим со сна голосом и, подтянув под одеялом ноги, напрягся.

Фигура ничего не ответила. На миг повернула голову в сторону Белоусова. Затем ко мне. Шагнула вперёд, обнажила тесак и прошипела:

— Привет от Двуликого, Туров, — клинок засветился красным. — Время подыхать.

Глава 15

Первый удар самый важный. Он многое говорит об опыте противника. Будет ли тот осторожным. Начнёт ли прощупывать возможности оппонента, чтобы исключить ошибки. Чтобы понять, кто перед ним. Или он самоуверен и пойдёт в атаку сломя голову. Стараясь решить всё как можно скорее.

Первый удар самый важный. Он показывает, что будет дальше. Если его правильно принять. То можно либо обмануть противника: притвориться слабым, приготовить ловушку. Либо сразу контратаковать и победить."

"В моём случае, не сомневаюсь, всё по-другому.