Лейтенант империи. Часть вторая

Коварство Родиона удивляло. Я восхищённо мотнул головой. Не думал, что он настолько мстительный. Что ж — это их война. Хотя, какая война? Они же периодически отдыхают вместе. Да так, что мусорный бак не справляется и хрустит переработанным стеклом, а супруга Соловьёва недовольно на них косится.

Заглянул на Кухню. Лира с Ириной Викторовной готовили ужин. Любимая заметила меня, сообщила, что кушать мы будем минут через двадцать, и я потопал на улицу. Растеряшев сказал, что надо согласовать с Ерастовым выход на аукцион. А когда он состоится-то? Меньшов же его перенёс из-за запрета выезда в город.

Кстати, аукцион подразумевает, что сюда приедут аристократы со Святогора. Может и отец с Дедом прибудут в гости?

На губы сама собой наползла ехидная улыбка. Предвкушаю, как я, наконец, доберусь до местной дворянской палаты, и…. Так, надо найти лейтенанта Фадеева.

Я не видел его после подставной дуэли, когда пробил его щит кулаком. И не видел бы дальше. Не нравится он мне. Но Меньшов приказал ему выяснить, кто распускает обо мне слухи. Так что к Ерастову у меня вопросов больше, чем только про аукцион.

* * *Снег валил крупный, пушистый, похожий на перья. Не иначе кто-то в небе порвал подушку и встряхнул её.

За минувший час лужайка перед пансионом укрылась толстенным белым одеялом. Вдоль зря расчищенных дорожек высились сугробы. Ветви деревьев пригибались под весом ватных шапок.

Ветер улёгся, мороз немного ослабел, так что на улице стало приятней находиться. Ощущение, будто в сказку попал.

— Да куда ж ты лепишь зелёный, — донёсся до меня вскрик Ерастова, — ёлка и так зелёная. Белый давай.

— А снег тоже белый, — вторил ему Абаимов.

— Поговори мне ещё.

Они кружили вокруг огромной ели по центру лужайки. Падающие снежинки огибали их и дерево вдоль защитной сферы. Укладывались вокруг массивным округлым барьером.

Под ногами приятно захрустело. В берцы и за шиворот (я снова оделся не по погоде) набился снег. Я пробрался сквозь сугробы и вошёл под щит. Сразу же стало тепло и уютно.

Ерастов, в основном, стоял на месте и командовал. Абаимов же, телекинезом развешивал украшения.

— О, Ростислав, — приветственно махнул рукой дядя Саша, — как тебе?

— Красиво, — я оглядел ёлку, — но с красным лучше сочетается зелёный. Когда огоньки зажгутся, шары веселее блестят, чем белые.

— Да? — Ерастов скептически окинул дерево взглядом и воскликнул: — Абаимов, ты, куда белые шары лепишь⁈ Снег же белый. Давай, зелёные вешай.

Абаимов только покачал головой и, с выражением усталости на лице, стал выполнять команды.

— Давай быстрее, — поторопил его Ерастов, — нам ещё дом украшать. И не смотри на Ростислава, ему нельзя силой пользоваться.